ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время происходит перестройка всех сфер жизни нашего общества, положительные результаты которой проявляются и в области отношений государства и церкви, верующих и неверующих граждан нашей страны. Значительную роль здесь играют новое политическое мышление и неразрывно связанные с ним гласность и преодоление догматизма, нетерпимости к инакомыслию, в том числе и религиозному. В связи с этим возникает проблема социально-политической оценки современного религиозного фанатизма, острота которого и приводит в некоторых случаях к взрывоопасным ситуациям как в нашей стране, так и за рубежом. Ведь в XX веке по-прежнему проявляются религиозный фанатизм и насилие над личностью, опасность которых значительно усиливаются в периоды нестабильности, кризисных ситуаций.

Необходимо представить общую картину положения разных религий и вероисповеданий (православия, униатства, мусульманства, баптизма и др.) в нашей стране, когда провозглашенные принципы свободы и отделения религии и церкви от государства начинают претворяться в жизнь. Последние исследования показывают тенденцию повышения интереса интеллигенции к церкви и религии, в основном к православию, хотя наряду с этим наблюдается появление католиков среди русских, ортодоксальных иудаистов в среде евреев, широкое распространение оккультистской литературы всех сортов и видов, активно функционируют организации кришнаитов, дзэн-буддистов и др. [I].

С такой тенденцией связан и рост религиозного фанатизма как комплекса черт, присущих крайним религиозным движениям (доведенная до предела приверженность определенным религиозным доктринам, крайняя нетерпимость к инаковерию и инакомыслию и пр.). Советский исследователь Д.Е. Фурман пишет о религиозном движении эпохи перестройки: “Мне кажется, что в нашем теперешнем интеллигентском религиозном движении есть та же двойственность, какая была в дореволюционном движении к атеизму. С одной стороны, это - движение от принудительно навязываемого мировоззрения к свободе. Но в нем есть и другая сторона. В нем есть и элемент движения от одной жесткой и нетерпимой идеологии к другой, зачастую тоже жесткой и нетерпимой” [2].

Причин такого положения, когда маятник в области мировоззрения качнулся от свободомыслия и атеизма к религиозности, существует несколько.

- Одной из них является то, что в первые послереволюционные годы победивший пролетариат провозгласил несовместимость своей идеологии и религии.

- Другой причиной служит созданная Сталиным тоталитарная система, когда государственная власть обожествила сама себя, утвердила себя в качестве абсолютной единственной ценности, когда сталинизм превратился в квази - религию с ее худшими чертами исторических религий, наиболее ярко проявлявшимися в кризисных ситуациях: инквизиция, нетерпимый догматизм, “охота на ведьм”. Сталинизм представляет собой политический фантом, суррогат извечной идеи божества, страшную духовную тиранию, использовавшую всю мощь государства для поддержки атеизма. Православный священник А. Мень в связи с этим писал следующее: “Страшный опыт диктатур XX в. может послужить уроком и для нас, верующих. Он дает нам возможность увидеть “со стороны” облик духовной тирании, патернализма, игры на инфантильных чувствах и массовых неврозах. Этот опыт должен привести и к отказу от самой идеи государственной религии, которая имела столько аналогий со сталинизмом, идет ли речь о Женеве при Кальвине пли о Тегеране при Хомейни” [3].

- Третья причина связана с тем, что в нынешний период человек лишился чувства уверенности в завтрашнем дне, будущее пугает его, в настоящем нет никакой радости, а прошлое дискредитировано им самим. Как раз в ситуациях неопределенности и возникают условия для проявления религиозного фанатизма.

Общую картину состояния религиозности в нашей стране (как и во всем мире) следует рассматривать в контексте проблемы будущего религии. Сегодня эта проблема становится предметом исследований и размышлений в литературе по социологии, культурологии, философии, религиоведению, теологии, в церковных документах, в публицистике. В нашей стране сейчас происходит переосмысление феномена религии, ее функций в жизни социалистического общества, рушатся старые представления, согласно которым религия исчезает в ходе развития социализма. Существовавшая длительное время установка на изживание религии оказалась неадекватной действительности, бессмысленной и даже тормозящей развитие нашего общества. Сегодня становится все более очевидным, что религия и церковь будут еще долго функционировать в нашем обществе, что нам следует критически переосмыслить устаревший стереотип нетерпимости к религии. А это значит, что религия как надстроечное явление имеет определенные позитивные функции в жизни нашего общества. Например, служители церкви ведут борьбу с такими явлениями социальной патологии, как алкоголизм и наркомания, преступность и распущенность нравов, участвуют в обновлении нашего общества. Следует использовать помощь и поддержку духовенства разных конфессий в нравственном воспитании, ибо общечеловеческая мораль зафиксирована в догматах различных религий, впитавших в себя тысячелетние традиции развития мировой культуры.

Само собой понятно, что религия может использоваться в политической практике в антигуманных целях. Именно для достижения таких целей националисты, национал-бюрократы, сепаратисты, экстремисты прибегают к помощи религии и религиозного фанатизма. Но ведь то же можно сказать о любой форме общественного сознания. Почему же нам не приходит в голову отвергать политику из-за войн, идеологию — из-за опровергнутой ныне тенденции к идеологической борьбе, искусство - из-за протаскиваемой через него порнографии, и т.д.? Почему именно злоупотребления религией еще недавно порочили ее целиком, огульно, без разбора? Нет, настала пора и здесь отделить зерна от плевел.

Примечательно то, что священнослужители различных вероисповеданий стараются оказать помощь нашему обществу в преодолении дефицита духовности, в построении моста через пропасть, отделяющую нас от многих прекрасных общечеловеческих ценностей прошлого, в связи “нити времени”. Так, упоминавшийся выше священник А. Мень отмечал пагубность того, что целые поколения у нас были оторваны от этической, религиозной традиции, что благотворно начинает действовать восстанавливаемая традиция русской религиозной философии, что происходит возрождения духа Евангелия, свободы, любви, терпимости и уважения к личности. В том же роде высказывается и председатель Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана, народный депутат СССР, муфтий Содик Мухаммад-Юсуф, выступая за доброжелательность и взаимопонимание между народами, за уважение гуманных традиций человека, за мирное урегулирование проблем, которые вылились в ферганские события [4]. Можно привести множество примеров общественно полезной деятельности представителей духовенства различных конфессий нашей страны.

Сегодня следует покончить с упрощенным пониманием перспективы естественного “отмирания” религии как простого и линейного процесса в силу какой-то фатальной

причины. В действительности тезис об исчезновении религии в общественной и индивидуальной жизни означает весьма сложный, трудный, длительный и многообразно связанный с внерелипюзными изменениями (в сферах экономики, культуры, психологии и др.) процесс освобождения человека от религии. В религиоведческой литературе выдвигается гипотеза, что этот процесс представляет собой не столько полное исключение религиозного начала из жизни человека и культуры, сколько падение монополии религии в этой области и появление качественно новой, высшей, плюралистичной по своей сути, мировоззренческой культуры [5].

Данная гипотеза основывается на обозначившихся в последнее время тенденциях религиозно-культурных изменений, а именно: ускоренный цивилизационнымн и мировоззренческими изменениями процесс своеобразного “врастания” традиционных форм религии и религиозного содержания в светскую культуру. Это, например, движение новых теологии в современном христианстве или существенные изменения доктрины в католицизме. Сегодня все рельефнее проявляется тенденция, обратная той, которая доминировала в прошлом. Целые столетия религия ассимилировала элементы различных сфер внерелигиоз-ной культуры, например обыденной культуры, философии, искусства и др.; теперь все чаще наблюдается аккумуляция религиозных форм в светской культуре. Последнее особенно заметно в современной музыке, архитектуре, определенных течениях философии, литературы (достаточно вспомнить “Плаху” Ч. Айтматова) и т.д. Возникает впечатление, что религия постепенно “растворяется” в культуре и этносе повседневной жизни. Очевидно, ее формы еще долго будут присутствовать в семейных отношениях, в жизненных циклах индивида и связанных с ними ритуалах, обрядах, обычаях. Именно здесь уже просматриваются некоторые контуры ее будущего.

Несомненно, что процесс “врастания” традиционных форм религии в светскую культуру, “растворения” традиционных религиозных ценностей в обыденном пласте культуре и связанных с ним специализированных сферах (философии, искусстве и др.) требует обогащения теоретического мышления, занимающегося выяснением места и роли религии в культуре, ее положения в настоящем и будущем стремительно развивающейся научно-технической цивилизации, ее связи с существованием отдельного человека. Иными словами, жизнь показывает упрощенный характер унаследованных от эпохи Просвещения и некоторых течений философии и науки XIX в. (позитивизм, эволюционизм, сцеинтизм и пр.) концепций “отмирания” и “конца” религии как “реликта прошлого”, “опиума народа”. Неадекватным действительности оказалось также традиционное понимание (недиалектическое и догматическое) процесса секуляризации, десакрализации сфер человеческой жизни и его культуры. Все это требует нового подхода к исследованию многослойного феномена религии в современных условиях, использования нового научного инструментария для выяснения будущего религии, а вместе с тем и перспектив религиозного фанатизма.

На наш взгляд, в этом плане заслуживает внимания применение теории катастроф (или теории бифуркации), которая дает универсальный метод исследования всех скачкообразных переходов, разрывов, внезапных качественных изменений, происходящих в нелинейных системах, к моделированию общественных процессов, в том числе и функционирования религии. В последней части книги будет показано ее использование при моделировании перспектив религиозного фанатизма в различных регионах современного мира. Известный советский математик В.И. Арнольд, внесший значительный вклад в разработку этой теории, излагает математическую теории перестроек, созданную гораздо раньше концепции перестройки в нашей стране [6]. Особенность происходящей у нас перестройки связана с ее нелинейным характером, обусловленным движением общества от командно-административной системы к гуманному, демократическому социализму с его рыночной экономикой. Традиционные методы управления социальными процессами здесь не “срабатывают”, так как результаты, как мы видим, отнюдь не пропорциональны усилиям. Поэтому возникает необходимость в методах управления, основанных на парадоксальных идеях нелинейной теории. Простейшие качественные выводы из математической теории катастроф, или теории перестроек, в применении к нашему обществу, как нелинейной системе, таковы:

- Начало движения в сторону лучшего состояния сразу же приводит к ухудшению наличного состояния (за счет самого факта нарушения стабильности), причем скорость ухудшения при равномерном поступательном движении к лучшему состоянию в первое время увеличивается.

-Максимум сопротивления новации достигается раньше, чем само плохое состояние, через которое нужно пройти для достижения лучшего. После прохождения максимума сопротивления состояние продолжает ухудшаться.

- Сопротивление, начиная с момента достижения им максимума, по мере продвижения к самому плохому состоянию на пути перестройки начинает уменьшаться, и как только самое плохое состояние пройдено, не только полностью исчезает сопротивление, но система начинает “притягиваться” к лучшему состоянию.

- Величина ухудшения, которая необходима для перехода в лучшее состояние, сравнима со степенью улучшения и тем больше, чем совершеннее система. Слабо развитая система может перейти в лучшее состояние почти без предварительного ухудшения, в то время как развитая система благодаря своей устойчивости на такое линейное улучшение неспособна.

- Если систему удается сразу, скачком, а не постепенно, перевести из плохого устойчивого состояния достаточно близко к хорошему, то дальше она сама собой будет эволюционировать в сторону хорошего состояния.

С этими объективными законами функционирования нелинейных систем следует считаться при рассмотрении изменений в нашей стране и при прогнозировании будущего религии и соответственно религиозного фанатизма, хотя связь между ними отнюдь не является однозначной.

Из нелинейного характера современных процессов следует, что религиозность в нашей стране будет расти, ибо сопротивление административно-командной системы будет увеличиваться, жизненные условия постоянно ухудшаются, происходит социальное расслоение, растет число людей, живущих за чертой бедности, исчезает уверенность в будущем, усиливаются явления социальной патологии, что, в свою очередь, нагнетает атмосферу иррациональности и мистицизма в духовной жизни общества.

Вместе с ростом религиозности, очевидно, будет усиливаться и религиозный фанатизм, хотя степень усиления и формы его проявления не одинаковы в силу существования в нашей стране многообразия конфессий, начиная с православия и кончая кришнаизмом, не говоря уже о действии множества других, внерелигизных факторов (этнических, культурных, исторических и пр.).

Если мы обратимся к православию, то увидим в нем не жесткие формы религиозного фанатизма, проявляющиеся в виде мистицизма, аскетизма, отшельничества и пр. В наши дни православие обладает универсальностью, динамичностью и готовностью к общественному служению евангельским благовестиям и делам милосердия и просвещения. Традиции православной церкви как “стержня культуры и нации” являются во второй половине XX в. основой для осмысления судьбы России в целом, стремления понять место России и русского православия в отношении к Западу и ко всемирной истории. Это приводит к возрождению полемики западников и славянофилов, характерной для прошлого века. Современные группы “неозападников” (“беспочвенников”) и “неославянофилов” (“почвенников”), подобно их предшественникам XIX в., переоценивают соответственно роль Запада и России, а также подчеркивают одни пагубность русского “церковного национализма”, другие - тлетворность западного влияния.

Для православия всегда были характерны универсализм, терпимость и открытость в отношении к другим религиям и вероисповеданиям: “Дух вселенскости, терпимости и широты постоянно пребывал в русском религиозном и церковном сознании в борьбе с началами национализма, филетизма и конфессионального фанатизма, но никогда не был побежден последним [7]. Не случайно Русская православная церковь приняла активное участие во всемирном экуменическом движении, стремясь установить прочный диалог с другими конфессиями и осуществить подлинный православный универсализм, который основан на единстве всех христиан во Христе.

В наше время православная церковь предпринимает немалые усилия для возрождения славянской культуры, что предусматривает дальнейшую многообразную деятельность издательств, музыкальных, художественных, архитектурных организаций по исследованию и развитию славянской культуры. Характеризуя участие православных христиан в этом архиважном деле, митрополит Волоколамский и Юрьевский Питирим заявил следующее: “В отношении перспектив сотрудничества церкви и общественных организаций, думаю, прогнозировать довольно трудно, хотя есть пути совершенно ясные и четкие...Церковь -это народ, таково догматическое понимание, таково ее историческое проявление...Что может сделать церковь? Перестройка ставит в центр внимания личность человека - человека нравственного. Мы говорим о будущем человечества и человека, который прекрасен и совершенен во всех своих возможностях: и в отношении к труду, и в творениях своего ума, и в проявлениях своих нравственных сил

Поэтому тот исторический путь, который мы прошли — путь объединения сил для достижения общей цели, — всегда был путь нашей церкви [8].

Принимая участие в возрождении славянской культуры, обращая особое внимание на нравственную культуру, на культуру отношений между людьми, православие стремиться объединить людей, преодолеть нетерпимость между представителями различных конфессий и национальных групп, снизить уровень религиозного фанатизма и экстремизма в нашей многонациональной стране. Так, епископ Никанор, глава Сумской епархии, призывает свою паству и других людей к единению, к спокойному диалогу между различными конфессиями, осуждая действия львовского Руха. В интервью еженедельнику “Союз” он говорит о том, что даже фашисты старались избегать открытой конфронтации с православной церковью и ее служителями, а вот эмиссары униатской церкви несут смуту и раздоры по всей Украине [9]. Однако великий Кобзарь никогда не выступал за католическую веру на Украине. При этом следует заметить, что запорожские казаки носили оселедец, который символически противостоял выбритой на затылке католического монаха тонзуре [10].

Нашими средствами массовой информации неоднократно сообщалось о проявлениях религиозного фанатизма и экстремизма со стороны униатов в отношении православной церкви, ее служителей и православных верующих. Во Львове, например, униаты силой занимают здания православной церкви, избивают священнослужителей и верующих, таким образом “неся в народ” ценности католицизма. А ведь Иисус Христос призывал народы к любви и единству, все здравосмыслящие патриоты, несмотря на различие вер и идеалов, должны объединиться для того, чтобы сохранить в целостности наше Отечество и принести счастье грядущим поколениям. Надо заметить, что определенный “вклад” в религиозный фанатизм униатов внесло и наше государство. Оно не только не признавало униатскую церковь и не стремилось вступить с ней в диалог, но и нередко применяло против униатов репрессивные меры. Подобные действия долгие годы провоцировали ответную реакцию. Когда страсти разыгрались государственные органы власти не препятствовали разгулу фанатизма и экстремизма униатов, не обеспечили элементарной защиты прав человека и представителей православной конфессии. Отсюда следует вывод: если государство не обеспечит свободное развитие многообразных религий и вероисповеданий в нашей стране, то это будет играть на руку религиозным фанатикам и экстремистам. И то же самое произойдет, если оно не будет препятствовать крайним проявлениям религиозного фанатизма.

Иное воплощение религиозного фанатизма мы видим в деятельности кришнаитов в нашей стране, чье вероучение ориентировано на духовное совершенствование, самореализацию собственного “Я”, слияние с чистым божественным миром. Для реализации этих идеалов адепту кришнаизма необходимо обрести “сознание Кришны” - верховной божественной личности, высшей истины, обладавшей бесчисленными трансцендентными качествами. Кришнаиты верят в перевоплощение душ после смерти в соответствии с законами кармы (законом воздаяния за совершенные в прошлой жизни проступки). В зависимости от прожитой жизни душа воплощается не только в формы человеческого существа, но и растения, насекомого, животного. Однако целью кришнаита является разрыв цепи воплощений, прекращение действия закона кармы и достижения единства с Кришной.

Деятельность кришнаитов регулируется четырьмя принципами: вегетарианское питание, не несущее ущерба организму, запрещение алкоголя, наркотиков, табака и других возбуждающих средств, исключение половой жизни внебрачных отношений и отказ от участия в азартных играх. Этих принципов, по их мнению, достаточно для духовного совершенствования и преданного служения Кришне, чтобы достичь высшего блаженства. Кришнаизм предлагает своим адептам развивать такие духовные качества,

как смирение, покорность, искренность, доброжелательность, независимость, уравновешенность, сострадание, милосердие [11]. На наш взгляд, принципы, регулирующие жизнедеятельность кришнаитов, являются морально совершенными, человек должен стремиться к идеалу с целью самореализации.

Однако следует учитывать и элементы фанатизма, присущие деятельности кришнаитов, о которых свидетельствует как кришнаитская литература, так и наблюдения автора во время контактов с харьковскими кришнаитами. Самой известной и наиболее читаемой из Пуран является “Бхагавата-Пурана” или “Шримад-Бхагаватам”, ибо она считается непосредственным комментарием к “Веданте-сутре” и продолжает “Бхагаватгиту” - евангелие индийского мистицизма. Основная тема “Шримад-Бхагаватам” — описание бога Кришны, его спутников и преданных. Ядром “Шримад-Бхагаватам” служит почитание “Личности Всевышнего Господа, Бхагавана Кришны” как причины всех причин. Анализ глав “Шримад-Бхагаватам” показывает, что:

- во-первых, истинная религия единственна и основана на строгом выполнении приказов Кришны, изложенных в “Бхагават-гите”, причем человек сможет спастись от смерти только “предавшись лотосным стопам Господа” (8.9),

- во-вторых, кто отказывается принять учение Кришны, квалифицируются как люди, обладающие “демоническим складом ума” (8.19),

- в-третьих, все те, кто имеет демоническое мышление, являются глупцами и представляют собой “низшие человеческие существа” (11.34). Иными словами, перед нами изложены принципы, выражающие религиозную нетерпимость к представителям других религий и атеистам.

Встречи с кришнаитами показывают, что их молитвенная практика, совершаемая индивидуально или коллективно, когда адепт этой религии должен в течение дня не менее 1728 раз исполнить мантру, посвященную именам Кришны, приводит к зацикленности сознания. Это значит, что кришнаит признает все, относящееся к его вероисповеданию, и отвергает инакомыслие и инаковерие, его сознание исключает диалог с человеком, находящимся на иных позициях. Впрочем, развертывание перестроечных процессов, официальная регистрация кришнаитов, большая терпимость к их взглядам в определенной мере уменьшили присущий им ранее фанатизм, сделали их более контактными.

Исходя из приведенной выше математической теории перестроек в применении к нашему обществу, можно сказать, что эти процессы в конечном счете должны привести к ослаблению религиозного фанатизма, однако продолжающиеся ухудшение социально-экономической ситуации, распад культуры, деградация нравственности, взаимодействие разнообразных религий и вероисповеданий при центростремительных тенденциях и межнациональных противоречиях еще дадут всплески религиозного фанатизма и экстремизма. Такие тенденции в развитии религии характерны и для мира в целом.

Широко известно, что в последние десятилетия резко увеличилось число различных “новых” религий и религиозных сект, преимущественно восточного толка. В духовной жизни современной, научно-технической цивилизации значительно усилилось влияние идей древневосточного мистицизма. Возрос интерес к религиозным культам народов Азии, Африки и Латинской Америки. Происходит интенсивное проникновение элементов религий внеевропейских цивилизаций в европейскую культуру [12], Развернувшийся на наших глазах диалог культур, в ходе которого намечается фактически синтез культур Востока и Запада, влечет за собой не только позитивные, но и негативные последствия. Некоторые из методов и форм культовой практики, присущие ряду эзотерических, религиозно-мистических движений и организаций (Международное бюро саньясинов и др.), формируют и закрепляют у своих адептов те или иные формы религиозного фанатизма, для них характерна тотальная разрушительно-нигилистическая направленность. Об этом, в частности, свидетельствует появление в ряде западных стран специальных агентств по “депрограммированию”, которые преимущественно медицинскими средствами возвращают к нормальной жизни бывших адептов этих “новых” культов и религий [13].

Не менее существенным является и происходящий в современном мире процесс политизации религий, особенно ислама, что вызывает также актуализацию целого комплекса проблем, связанных с религиозным фанатизмом (социальные, исторические, этнические, философские, психологические, нравственные и др.). В условиях противоречиво развивающегося мира наряду с такими высокими моральными качествами, как личное достоинство, прямота, мужество, храбрость, самоотверженность, чувство дружбы и любви, сплачивающие коллектив, существуют жестокость, зависть, подлость, ненависть, черствость, предательство, фанатизм, разобщающие индивидов и унижающие человеческое достоинство. Все это приводит к напряженности в обществе, к “закрытости” человека, к дестабилизации социального порядка. Свой вклад в это вносит и религиозный фанатизм.

В данной монографии на основе диалектико-материалистической методологии с привлечением широкого круга данных истории культуры, истории религии и свободомыслия, ряда гуманитарных и общественных наук делается попытка комплексного анализа феномена религиозного фанатизма. В книге показано, что религиозный фанатизм имеет социально-культурные, социально-психологические и биопсихологические основания, что в XX в. он выражает ряд вполне реальных проблем современного мира, порожденных социальными, культурными и экономическими противоречиями общества как на Западе, так и на Востоке. Раскрываются способы и методы воздействия на сознание и поведение человека с целью выработки установок религиозного фанатизма и объясняются механизмы этого воздействия с точки зрения результатов нынешней науки. Очерчиваются исторические метаморфозы религиозного фанатизма и пути его преодоления на основе формирования у человека принципов терпимости, гуманизма и высокого уровня культуры в ходе освоения сокровищ мировой культуры. Показываются перспективы религиозного фанатизма, а также раскрывается роль принципов нового политического мышления на глобальном и региональном уровнях и на уровне отношения между странами в противодействии религиозному фанатизму.

<< | >>
Источник: Поликарпов B.C., Поликарпова В.А.. ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА - ВЧЕРА И ЗАВТРА. Ростов-на-Дону,1996. - 576 с.. 1996

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. ВВЕДЕНИ
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Введение
  5. Введение
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. 1 ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ
  9. 1 ВВЕДЕНИЕ В ФИЛОСОФИЮ
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. Тема: Введение в курс
  12. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ВВЕДЕНИЕ
  13. Введение в экономическую теорию
  14. Введение в экономическую науку
  15. Введение в математический анализ.