3. 2. Симфоническая личность Л. Карсавина

Одной из ключевых проблем нашей духовности в столь сложное нынешнее время является проблема личности. На ее понимание накладывает отпечаток ренессанс православия и актуализация наследия русской религиозной философии конца XIX - начала XX вв., в том числе и разработанной Л. Карсавиным концепции личности. Именно в его труде “О личности” получила свой окончательный облик его система. В основе этого труда лежит следующая ключевая идея: онтологическая структура триединства (принципа, описывающего динамику реальности) - всеединства (принципа, описывающего статику реальности) осуществляется в личном образе бытия, описывает строение и жизнь личности. “Итак, - замечает Л. Карсавин, - личность не отделяет себя от бытия и не противопоставляет себя ему. Она познает себя единым и единственным бытием. Но вместе с тем она является еще и особым образом бытия и познает себя как бытие, раскрывающееся и сосредотачивающееся в этом особом образе” [17]. Благодаря этой идее метафизика всеединства во главу угла ставит концепцию личности. Именно “... это превращение ее в философию личности, -подчеркивает С. Хоружий, - важнейшее, что внес Карсавин в русскую традицию всеединства, равно как и в европейскую спекулятивную мистику” [18].

Необходимо считаться с тем, что перед нами христианская философия личности, следовательно, ее главные постулаты определяются соответствующими догматами христианства. Согласно же последним понятие личности прежде всего прилагается к Богу, а не к человеку. “Для христианства личность, - пишет Л. Карсавин, - не есть что-то тварное и человеческое, но начало - Божественное и само Божество” [19]. Тем самым четко проводится мысль о том, что человек не есть личность. “Нет и не может быть человеческой или тварной ипостаси, или Личности” [20]. Однако это не означает отсутствие всякой связи человека, индивидуума с личным началом, ибо его связь с Богом одновременно является и связью с личностью. Ведь назначение человека состоит в устремлении к Богу и соединении с ним, чтобы приобщиться к полноте божественного бытия. В своем же падшем тварном образе бытия человек представляет собой несовершенную, “зачаточную” личность. Эти идеи весьма созвучны сложившимся привычным представлениям отечественного менталитета о личности, которую считают некоей желанной ценностью, объектом стремления индивида, а не отнюдь простым достоянием каждого. Личность — это то, кем и Я, и любой другой желали бы С. Хоружим, который пишет: “Так наши сегодняшние понятия выдают свой религиозный исток: желание обмирщенного человека быть личностью — гаснущий отсвет христианского идеала обожения, стремления и долга человека стать Богом” [21]. Неудивительно, что идеи Л. Карсавина весьма актуальны и злободневны, представляя значительный интерес для нашего времени.

Важнейшей компонентой проблемы личности у Л. Карсавина является его учение о симфонической личности, выступающее основой его социальных концепций. Оно — результат прямого приложения его иерархической конструкции всеединства к социальному бытию. В данном случае соотношения Божественной и тварной реальности рассматривается в категориях “совершенство” и “несовершенство” - тварь представляет собой несовершенную личность. Когда человеческая индивидуальность взаимодействует с окружающим миром (неважно, осуществляется оно в познании, в деятельности или в социальном бытии), то в нем с необходимостью возникает некое динамическое, подвижное единство. Оно охватывает исходную индивидуальность и осваиваемое ею бытие, обладая при этом несовершенным, зачаточным строением личности. Такое надындивидуальное “личностное образование” Л. Карсавин и называет “симфонической личностью”. Так как Вселенная имеет иерархическую структуру, с которой взаимодействует человек, то существует и соответствующая иерархия симфонических личностей. “Тварное бытие в целом - симфоническая личность, причем одни моменты ее являются актуальными личностями, другие же не поднимаются над зачаточно - личным (животные) или даже только потенциально-личным (вещи) бытием” [21].

Симфонические личности находятся повсюду в мире: взаимодействуя и переплетаясь друг с другом, включаясь друг в друга, они могут образовывать иерархические структуры. Следовательно, существуют симфонические личности низших и высших порядков, которые являются моментами других или, напротив, имеют их своими моментами. В результате тварное бытие оказывается сложной иерархией взаимовключающихся личностей: “Единый в своем времени и пространстве мир осуществляет свое личное бытие, по крайне мере в человечестве. Он, несомненно, - симфоническая всеединая личность или иерархическое единство множества симфонических личностей разных порядков, а в них и личностей индивидуальных... Наш мир уже не может быть без личного бытия, ибо оно в нем уже есть. Но, само собой разумеется, симфоническая личность ближе к своему совершенству и лучше раскрывает свою природу, если она осуществляется в личностях” [22].

Таким же иерархическим единством множества симфонических личностей различного порядка является и социальное бытие (социум). Человеческие сообщества любого рода - совокупное человечество, нации, социальные группы, конфессиональные объединения и пр. - предстают как симфонические личности. Каждая такая личность интегрирована в определенную иерархию, актуализируя в себе какие-то высшие личности и сама актуализируясь в каких-то низших. Данная связь имеет смысловое и ценностное содержание, которое вытекает из предназначения тварного бытия - преодоление своего несовершенства, т.е. усовершения. При этом путь и критерий усовершения детерминированы иерархической моделью: для любой личности усовершение заключается в достижении наивысшей актуализации в себе (как в “моменте”) высших симфонических личностей; для усовершения “всякая личность должна осознать себя как свободное осуществление высшей личности” [23]. Аналитическое и критическое рассмотрение карсавинской социальной философии дано С. Хоружим в его работах [24]. Для нас существенным в данной социальной философии является жесткий “социоцентризм”, доминирование коллективного над индивидуальным.

Ведь человек как индивидуальная личность в ней выступает симфонической личностью низшего порядка, основанием всей социальной иерархической пирамиды. Л. Карсавин достаточно подробно разбирает иерархию в целом, исследуя подчиненность низших моментов высшим, однако ничего не говорит по существу об основании иерархии. Не случайно, у него категориям индивидуального существования уделяется весьма мало внимания, индивид выглядит чем-то невыразительным и смутным, его предназначение состоит в актуализации в себе высших личностей. В сфере тварного бытия карсавинская метафизика всеединства — это философия коллективной личности, и даже в первую очередь личности глобальной, “Адама Кадмона”, это философия целокупной твари, понимаемой как единая личность, интегрирующая в себе низшие личности. В ней утверждается вторичность, подчиненность индивида коллективу настолько высокого порядка, что приводит к отрицанию у него собственной сущности и подлинной экзистенции.

“Низшее” положение человека в иерархической организованной социальной пирамиде понимается не только в технически-структурном смысле, но и в аксиологическом плане. Человек вторичен и сущностно по отношению к симфонической личности (коллективу, государству и пр.), так как он необходим только для ее осуществления. Он выступает лишь средством, органом ее функционирования. На это обратил внимание Н. Бердяев в одной из своих книг, заметив лаконически: “Учение о симфонической личности означает метафизическое обоснование рабства” [25]. Самое интересное состоит в том, что в христианской онтологии для карсавинской трактовки человека не имеется оснований. Даже духовная иерархичность отнюдь не безусловна для христианского сознания, так как она своими корнями уходит скорее в неоплатоническую, чем в христианскую картину мира (об этом свидетельствуют исследования специалистов, в том числе и С. Хоружего). У Л. Карсавина духовная иерархия подменяется материальной и происходит семантическое смещение, ибо высшие личности в иерархии социального бытия реально являются не “высшими”, а только “более крупными”, “большими по численности или размеру”. Для такого примата величины, числа, массы не существует основания в керигме христианства. В жесткой социоцентрической карсавинской конструкции фактически идет речь о России, которая выступает для мыслителя как живое единство, как личность.

Нет ничего удивительного в том, что социальные идеи Л. Карсавина во многом определили его отношение к русской революции и большевистскому строю. “В полном согласии с теорией симфонической личности, - пишет С. Хоружий, - широкий и массовый характер процессов, которые привели к власти большевиков и дали им удерживать эту власть, был для него достаточным основанием к тому, чтобы признавать историческую оправданность нового строя и ждать от него благих плодов” [26]. И это отнюдь не является случайным, ибо карсавинское учение о симфонической личности “схватило” вполне реальные моменты российского менталитета, выраженного в славянофильской концепции соборности и не приемлющего “чрезмерного” либерального индивидуализма и западного плюрализма. Американский историк и политолог У. Лакер в книге “Черная сотня” подчеркивает, что концепция соборности играет немалую роль в идеологии русских правых, которая не только порочна, но и безумна [27]. И самое существенное заключается в том, что учение о симфонической личности весьма кстати вошло в контекст марксизма как квазирелигии с ее установкой на создание земного рая и фактически было осуществлено на практике.

Известно, что созданная большевиками командно-административная система (этакратическое общество) детерминирует поведение человека и придает своеобразие его статусу. Несмотря на то, что партийная идеология акцентировала внимание на человеке, который считался главной целью планирования, чтобы превратить его из средства в цель, чтобы осуществить царство божье на земле, ничего не вышло. Как отмечает Ф. Хайек, “поскольку в процессе планирования в принципе невозможно учитывать склонности индивида, конкретный человек более чем когда-либо будет выступать как средство, используемое для служения таким отвлеченным целям, как “всеобщее благо” или “общественное благосостояние” [28]. Человек выступает “низшей” личностью для осуществления высшей личности в виде “всеобщего блага” или “земного рая”.

Командно-административное общество имеет сложную структуру, оно состоит из множества граней и требует координации и субординации иерархических слоев, органов и организаций. И тем не менее в его основе лежит ячейка -“коммуна” (А. Зиновьев), она несет на себе весь каркас командного общества. Коммуны представляют собой каналы, по которым индивиды обменивают свои силы на средства существования и благодаря которым как элементы включаются в общественное целое. “Они входят в общество, — пишет А. Зиновьев, — не непосредственно в качестве суверенных единиц, но лишь через эти первичные коллективы (через коммуны). Коммунистическое общество состоит не непосредственно из людей, а из коммун. И поэтому носителем личностного канала здесь является не отдельный человек, а целостный коллектив людей” [29]. Личностью здесь выступает только коммуна, тогда как отдельный человек представляет собою только “кусочек” (или “момент”, по выражению Л. Карсавина) личности, либо “безликое” условие личности. Поэтому статус и поведение человека определяются принципом “интересы коллектива выше интересов отдельного человека”.

Человек же, который имеет возможность осуществить свою жизнедеятельность в обществе, будучи независимым от первичного коллектива, представляет угрозу самим основам общества. Вся система командного общества нацелена на то, чтобы человек находился в зависимости от нее - отсюда и всякого рода многочисленные ограждения, превращающие его фактически в крепостного. Таковы “благие” плоды учения о симфонической личности, осуществленные в ходе большевистского эксперимента по построению утопии земного рая. Здесь приходит на ум известное изречение, что “благими намерениями дорога в ад вымощена”.

<< | >>
Источник: Поликарпов B.C., Поликарпова В.А.. ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА - ВЧЕРА И ЗАВТРА. Ростов-на-Дону,1996. - 576 с.. 1996

Еще по теме 3. 2. Симфоническая личность Л. Карсавина:

  1. Ганс АйзенкСтруктурно-типологический подход к объяснению личности человека. Теория врожденных типов (суперчерт) личности (см. выше «Теории личности»)
  2. 42. Понятие личности. Личность и общество.
  3. Соотношение идеала "вершины" развития личности, ее реального состояния и способа совершенствования как акмеологическая модель личности
  4. Это: розыск пропавших без вести; установление по неопознанным трупам личности человека; установление личности граждан
  5. От личности родителей - к личности ребенка
  6. ПОНЯТИЕ «ЛИЧНОСТЬ». СТРУКТУРА ЛИЧНОСТИ
  7. Какие документы считаются удостоверяющими личность гражданина и правомерно ли требование сотрудника милиции при проверке документов, удостоверяющих личность, предъявлять только внутренний паспорт гражданина РФ?
  8. ЧЕЛОВЕК: ИНДИВИД, ЛИЧНОСТЬ, ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ. ЧЕЛОВЕК И ЛИЧНОСТЬ
  9. Индивид и личность.
  10. 21. Личность и коллектив
  11. 3. Личность в коллективе
  12. 8. Самосознание личности
  13. 4. Личность и Я
  14. 3.5.2. Теория личности.
  15. IV. ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ
  16. 28. Психология личности.
  17. Направленность личности
  18. Проблемы личности.
  19. II. 4.4. Формирование личности
  20. 16.1. Личность в группе.