3. 1. Экономический подход к поведению человека

Для понимания феномена человека конца нашего столетия прежде всего необходимо проанализировать его поведение в экономическом аспекте. Здесь существенную роль играет состояние экономической теории, которое характеризуется серьезными разногласиями. Одни теоретики-экономисты претендуют на универсальность собственных принципов современной неоклассической теории (Г. Беккер и др.), другие придерживаются более узкого понимания экономической теории (Р. Хайлбронер и др.) [1]. Однако реально существует экономический подход к поведению человека, он только по-разному интерпретируется в различных экономических теориях.

Представитель современной неоклассической теории Г. Беккер в работе “Экономический анализ и человеческое поведение” пишет: “Я пришел к убеждению, что экономический подход является всеобъемлющим, он применим ко всякому человеческому поведению” [2]. Здесь просматривается знакомый мотив “экономическая наука — царица социальных наук”. Существует мнение, что строгая манера доказательств, применение математического аппарата, сжатость формулировок и точная логика возвели экономическую теорию в высокий ранг, на который равняются более “вольные” социальные науки. Неудивительно стремление к “расширению пределов” экономической науки, выраженное в высказывании Дж. Хиршлайфера: “Экономическая теория пронизывает все социальные науки точно так же, как эти последние пронизывают ее саму... Экономическая теория обязана своими возможностями захвата чужих территорий тому, что используемые ею аналитические категории - ограниченность ресурсов, издержки, предпочтения, выбор - являются по сфере своего применения подлинно универсальными... экономическая теория — это поистине универсальная грамматика общественной науки” [3].

Возникает вопрос: действительно ли экономическая теория обладает некими фундаментальными атрибутами, которые ставят ее выше других социальных наук (социологии, антропологии, психологии и др.)? Г. Беккер считает, “что экономический подход уникален по своей мощи, потому что он способен интегрировать множество разнообразных форм человеческого поведения” [4]. Общепризнано, что экономический подход рассматривает поведение человека в максимально широком диапазоне, чем другие подходы (речь может идти о максимизации функции полезности или богатства, причем неважно, кто это делает - семья, фирма, профсоюз или государственное учреждение). Далее, экономический подход исходит из существования рынков, которые с неодинаковой степенью координируют действия разных участников (индивидуумов, фирм и наций), чтобы достичь взаимосогласованного поведения. И наконец, экономический подход предполагает, что предпочтения, не изменяющиеся существенно с течением времени, не слишком различаются у богатых и бедных, а также у лиц, принадлежащих к разным обществам и культурам. Основываясь на указанных чертах экономического подхода Г. Беккер пишет: “Связанные воедино предположения о максимизирующем поведении, рыночном равновесии и стабильности предпочтений, проводимые твердо и непреклонно, образуют сердцевину экономического подхода в моем понимании” [5].

Максимизирующее поведение и стабильность предпочтений являются не просто исходными предпосылками, но могут быть выведены из концепции естественного отбора пригодных способов поведения в ходе эволюции человека [6]. В самом деле, экономический подход и теория естественного отбора, выработанные современной биологией, тесно взаимосвязаны (достаточно вспомнить, что, по признанию Дарвина и Уоллеса, они испытали сильнейшее влияние мальтузианской теории народонаселения) и представляют, возможно, разные аспекты единой, более фундаментальной теории (это находится в центре внимания Дж. Хиршлейфера и Дж. Туллока).

Следует отметить тот момент, что Г. Беккер считает неправомерным ограничивать экономический подход только материальными благами и потребностями и даже рыночной экономикой. Экономический подход к человеческому поведению отнюдь не нов, он применим и к рыночной экономической системе. Следует заметить, что А. Смит применял его при объяснении политического поведения (хотя и не всегда), И. Бентам использовал для исчисления наслаждений и страданий человека, К. Маркс и его последователи тоже прилагали “экономический” подход к поведению и на рынке, и вне рынка, считая при этом, что именно организация производства играет решающую роль в жизни общества.

Представление о широкой приложимости экономического подхода находит поддержку в обильной научной литературе, появившейся в третьей четверти нашего столетия. В ней экономический подход используется для анализа безгранично разнообразного множества проблем, а именно: развитие языка (Дж. Маршак), посещаемости церквей (К. Эззи и Р. Эренберг), политической деятельности (Дж. Буханан и Дж. Туллок), правовой системы (Р. Познер), вымирания животных (Д. Хамермеш и Н. Сосс), а также брака, рождаемости и разводов (Т. Шульц, В. Лэндс и Р. Микаел) [7]. Таким образом, экономический подход представляет собой продуктивную схему объяснения человеческого поведения, хотя необходим и учет многообразных неэкономических параметров, которыми занимаются социология, социобиология, психология, история, антропология, правоведение и другие дисциплины.

Однако имеется и другая точка зрения на место экономической теории в системе социальных дисциплин. По мнению Р. Хайлбронера, экономическую теорию не следует считать “первой дамой” среди общественных наук - ее следует, возможно, разжаловать в “валеты”. Проведенный им анализ социальных формаций, на которые приходится большая часть человеческой истории (первобытного и командного обществ), показывает, что “в этих обществах предмет нашей науки, то есть экономика как таковая, отсутствовал” [8]. Это значит, что в такого рода обществах экономика настолько вплетена в ткань общественной жизни, что ее непросто выделить, что в командных обществах (Древний Китай, Римская империя и пр.) значительная роль отводилась централизованному распределению труда. Последнее же предполагает наличие дистрибутивной функции государства.

В связи с этим Р. Хайлбронер считает, что экономику следует искать в фундаментальном принципе всякой социальной организации труда: так как всякое общество должно заботиться о своем материальном обеспечении, то это требует более или менее развитого разделения труда и координации усилий его членов. Поэтому на вопрос, где следует искать экономику, ответ звучит так: “это любые социальные соглашения, которые обеспечивают связность системы и должное руководство трудовыми усилиями его членов”-. И далее он поясняет, что на аналогичный вопрос о том, “что” такое экономическая наука, нам ответят, что “это - исследование или объяснение способов, посредством которых труд ставится на службу обществу” [9]. Такой подход импонирует Р. Хайлбронеру с его установкой на поиск корней экономики в институциональных основах, т.е. в институтах, понуждающих к порядку в общественной жизни.

С позиции такого подхода экономическая наука “действительно имеет огромное значение для изучения рыночной системы” [10], ибо роль механизмов социализации и подчинения приказам в управлении поведением человека сведена в ней до минимума.

Данный минимум в первобытном или командном обществе привел бы к расшатыванию социального порядка и, в конечном счете, - к гибели общества. Именно структура социальной деятельности, которая возникает под воздействием рыночных стимулов и санкций, порождает динамику, не имеющую аналогов в предшествующих укладах. В обществе с рыночной экономикой действует новый этос и новая институциональная динамика, превратившая из возможности в действительность уникальный, чисто “экономический” способ мобилизации труда.

В плане нашей проблематики плодотворным оказывается развиваемый Р. Хайлбронером подход, согласно которому корни экономики следует искать в социальных институтах. Ведь в принципе неправомерно редуцировать многомерную экзистенцию человека только к его экономическому поведению - абсолютизация “человека экономического” приводит к деформации природы человека и в конечном итоге к его отрицанию. Нельзя не согласиться с утверждением, что универсальность экономической теории по сути “скрывает самое примечательное в капитализме, а именно то, что это единственная социальная формация, способная замаскировать (даже от тех, кто пользуется ее плодами) тот способ, которым присущая ему “система” обеспечения служит интересам социального порядка, подсистемой которого он является” [11]. Капитализм использует в своих интересах рыночный механизм, однако к нему не сводится, так как представляет собой социальный уклад. Из рыночных элементов (индивиды, оптимизирующие свои доходы, конкурентная среда, юридическая основа контрактных отношений и пр.) отнюдь не следует существование именно капитализма; они необходимы для выполнения его миссии — миссии накопления. Рыночная система ничего не мол-сет сказать об этой миссии, вытекающей из таких древних человеческих интересов, как стремление занять подобающее место в иерархии, жажда власти, славы и пр. Тогда становится ясным, что экономическая наука выполняет функцию, аналогичную мифам в первобытных обществах и священным писаниям в командных системах.

Только социология или политология способны объяснить, каким образом рыночный механизм поддерживает классовую структуру капитализма. Однако это не является нашей задачей, ибо нас интересует проблема человека и значимость экономического начала в его жизнедеятельности. “Человек экономический” в полной мере проявил свои способности и возможности именно в рамках капиталистического общества. Именно этому посвящены труды М. Вебера “Протестантская этика и дух капитализма” и В. Зомбарта “Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека”. В них показывается изменение социального этоса с появлением буржуазного общества, проявлявшееся в самых различных формах: становлении этики обогащения, распространении “товаризованного” взгляда на социальные отношения и самого человека, привычке сводить потребительную стоимость к меновой. В результате восторжествовал принцип максимизации, ставший осознанным принципом образа мышления человека, когда его поведение определяется соображениями выгоды и издержек.

В своей фундаментальной монографии “Буржуа” В. Зомбарт указывает на следующие общие черты различных представителей современного экономического человека, что позволяет говорить о господствующем над всеми ими однородном духе.

- Во-первых, центральные жизненные ценности, на которые он ориентируется, - это нажива и дело.

- Во-вторых, он должен завоевывать, организовывать, вести переговоры, спекулировать и калькулировать.

- В-третьих, вся деятельность подчиняется принципам абсолютной рационализации и расширения своей активности.

- В-четвертых, такие добродетели, как прилежание, бережливость и благополучие, стали составными частями делового механизма [12].

Вся система капитализма, которой адекватен такой собирательный образ экономического человека, обладает колоссальной мощью и вместе с тем носит античеловеческий характер. Апеллируя к автору “Протестанской этики”, В. Зомбарт пишет: “Нынешняя капиталистическая организация - это, как метко выразился Макс Вебер, огромный космос, внутри которого рождается отдельная личность и который для нее, по крайней мере, как для отдельной личности, является данным как фактически не могущее быть измененным обиталище, в котором она должна жить. Он навязывает отдельному лицу, поскольку оно вплетено в отношения рынка, нормы его хозяйственного поведения. Отдельному лицу противостоит еще и огромная гора навыков, которые грозят раздавить его; методы бухгалтерии, учета заработной платы, организации производства, техники дела и т.д. так утонченны, что одно только их применение составляет значительный труд, и в то же время они сами давно уже разрабатываются специалистами для выгоды капиталистического предпринимателя” [13]. Экономический человек, создавший этот “огромный космос”, стал его пленником и рабом.

Со времени написания В. Зомбартом его исследования феномена капитализма суть последнего не изменилась -наиболее целесообразное его определение концентрирует внимание на “производстве для рынка индивидуальными предпринимателями или объединениями с целью извлечения прибыли” [14]. Однако известный американский исследователь П. Бергер считает, что индустриальный капитализм создал величайшие за всю историю производительные силы, послужившие основой демократизации общества, что именно развитие современных цивилизованных отношений создаст материальное благополучие всех слоев общества и обеспечит гарантию свобод и прав индивида. Следует иметь в виду, что его исследование “Капиталистическая революция” представляет собой набор различных гипотез, ибо “от социальной науки нельзя ожидать большего” [15]. Разумеется, гипотезы являются необходимым элементом развития научного знания, однако наука по своему существу является аппаратом предвидения (неважно, естественная или социальная). Если она не выполняет эту свою важнейшую функцию, то она не имеет права называться наукой.

Сложившиеся реалии в современном мире, тенденции его развития дают основания говорить о трансформации рыночной экономики. Человек уже не желает работать только ради сытости. Отечественный исследователь С.Н. Мареев пишет: “И это особенно обнаруживается там, где “сытость” как цель сама по себе уже достигнута, как это уже случилось в благополучных странах, Японии, США, Швеции, люди уже не хотят работать ради только сытости. Отсюда такие нетрадиционные стимулы к труду, как участие в управлении производством, “кружки качества”, “человеческие отношения”, участие в прибылях и т.д. Это серьезная уступка капитала наемному труду: это возврат, - вынужденный возврат, - к непосредственной форме вознаграждения” [16]. Иными словами, “человек экономический” представляет собой только один из аспектов феномена человека на грани двух тысячелетий.

<< | >>
Источник: Поликарпов B.C., Поликарпова В.А.. ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА - ВЧЕРА И ЗАВТРА. Ростов-на-Дону,1996. - 576 с.. 1996

Еще по теме 3. 1. Экономический подход к поведению человека:

  1. 19. естественно-научный подход к анализу и объяснению психических явлений в психологии поведения. Классический бихевиоризм
  2. Подходы к развитию взрослого человека
  3. Эволюция в поведении человека
  4. Природа издержек производства: бухгалтерский и экономический подходы.
  5. Подходы к изучению жизненного пути человека
  6. 66. Трансперсональный подход к человеку Станислава Грофа
  7. Регуляция поведения человека
  8. Основные особенности психики и поведения человека
  9. 47. Поведение человека и животных - генетическое родство и качественные различия.
  10. Психология поведения и деятельности человека.
  11. 46. Психологические особенности поведения человека в толпе
  12. Раздел I. Психика и поведение человека.
  13. ПОВОРОТ АНТРОПОЛОГИИ К ПОВЕДЕНИЮ «ЧЕЛОВЕКА-В-ГРУППЕ»
  14. Глава V Акмеологический подход к периодизации возрастного развития человека
  15. § 6. ПОСЯГАТЕЛЬСТВА НА ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ, ОСНОВАННЫЕ НА ПРИНЦИПЕ ЗАПРЕТА КРИМИНАЛЬНЫХ ФОРМ ПОВЕДЕНИЯ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ