2.1. Эволюция взглядов на принципы деятельности библиотек в XX - начале XXI ст.

Разработка основополагающих принципов деятельности библиотек, как и других учреждений социальной сферы, с первых лет советской власти и на всем протяжении ее существования связывалась с марксистско-ленинской идеологией и классовой борьбой пролетариата. Начало разработки В.И. Лениным принципа партийности библиотечного дела ряд специалистов датируют 1905 годом и связывают с его статьей «Партийная организация и партийная литература» [40, 62, 209, 434, 437], где указано, что «издательства и склады, магазины и читальни, библиотеки и разные торговли книгами - все это должно стать партийным, подотчетным» [200, с. 101].

Учение В.И.Ленина явилось методологической основой для разработки его последователями принципа партийности в деятельности библиотек. Идея партийности применительно к библиотекам получила развитие в работах Н.К.Крупской. Руководствуясь ленинским принципом партийности, она разработала учение о библиотечной работе, рассматривая ее в качестве воспитательного процесса, определяющего идеологический характер советской библиотеки как библиотеки нового, социалистического типа. Н.К.Крупская требовала от библиотечной работы «отчетливо идеологического содержания» [185, с. 283], пропаганды коммунистических идей.

Однако в первые годы советской власти далеко не все «работники культурного фронта» были сторонниками таких идей. В некоторой мере это объясняется тем, что большевики пока еще не полностью контролировали деятельность всех организаций. Во многих культурно-просветительных учреждениях работали эсеры, меньшевики, «другие антисоветские и несознательные элементы», которые открыто заявляли, что культурно-просветительная деятельность должна носить внеклассовый характер, и противодействовали «большевизации» библиотек.

Наиболее четко антипартийные (антибольшевистские) позиции библиотековедов старой школы в первые годы советской власти выражала Л. Б.Хавкина. Основываясь на опыте работы зарубежных, в первую очередь американских библиотек, она последовательно обосновывала необходимость бережного отношения к свободе личности, принципы беспартийности и беспристрастности в деятельности библиотек. Л.Б.Хавкина считала, что политика оказывает отрицательное влияние на деятельность библиотеки, придает ей «тенденциозный и односторонний характер, превращает ее в орудие партийной борьбы, которой публичная библиотека по самой своей сущности должна быть чужда» [425, с. 104J.

Непосредственный вклад в разработку принципа коммунистической партийности в библиотечном деле внесли К.И.Абрамов, Ф Я.Лиховид, Ю.Н.Столяров, О.С.Чубарьян и др. Ссылки на труды классиков марксизма-ленинизма и решения КПСС стали обязательным атрибутом научной, научно- методической и педагогической деятельности, и без них ни одна работа просто не выходила в свет. Изучение и применение принципа партийности особо активизировались во второй половине 1970 - начале 1980-х годов. В этот период вышли самостоятельные издания, подытоживающие достижения советского библиотековедения в области изучения принципа коммунистической партийности и определяющие задачи и особенности его применения в деятельности библиотек в период развитого социализма [204, 209, 367].

Среди публикаций выделяется работа Ю.Н.Столярова, который, развивая положения принципа партийности, с позиций библиотековедения того времени продолжал обоснование его как основополагающего принципа библиотековедения й библиотечного дела. Раскрывая содержание принципа партийности, он отмечал, что «...конкретным выражением

принципа коммунистической партийности являются

качественный и количественный отбор и широкая пропаганда наиболее ценных в идейном, научном и художественном отношении источников информации» [367, с. 12]. Вместе с тем в работе Ю Н.Столярова впервые была предпринята попытка обоснования сущности деятельности библиотек в целом, безотносительно к какому-либо принципу, в том числе принципу коммунистической партийности. Им был предпринят довольно смелый для того времени гражданский, но логичный с научной точки зрения шаг - попытка анализа принципа партийности, в результате чего Ю.Н.Столяров пришел к выводу, что необходимо вести речь «...о двух, по крайней мере, партийностях, отличающихся друг от друга по существу, - о партийности коммунистической и партийности буржуазной» [367, с. 8], чем фактически легализировал право на некоммунистическую деятельность библиотек.

Научный подход к изучению библиотеки позволил Ю.Н.Столярову прийти к совершенно крамольному для того времени заключению — о существовании бесклассовости в ряде аспектов библиотечной науки и практики. «Многие библиотековедческие положения, — писал он, — являясь объективно истинными, признаются всеми классами» [367, С. 57]. Это позволило ему аргументированно выступить в защиту О.П.Коршунова, приступившего в то время к разработке проблемы общей теории библиографии исключительно с научных, а не партийных позиций [178]. В результате таких «вольностей» Ю.Н.Столяров подвергся критике по всем направлениям сторонниками незыблемости и всеобъемлемости принципа коммунистической партийности.

С учетом требований данного принципа осуществлялась и подготовка специалистов. Положения принципа коммунистической партийности составляли основной раздел учебного курса по библиотековедению и оставались по своей сути неизменными во всех изданиях, подготовленных О.С.Чубарьяном [434-436], а позже К.И.Абрамовым и Н.С.Карташовым [40].

Внедрению принципа партийности в теоретические исследования и практическую деятельность способствовало хорошее информационное и методическое их обеспечение. Первое издание книги «Что писал и говорил Ленин о библиотеках», подготовленное Н.К.Крупской, вышло в 1929 году [189], она переиздавалась пять раз. На ее основе в 1960 году ГБЛ был составлен сборник «Ленин о библиотечном деле». Дальнейшую работу, связанную с выявлением и собиранием ленинских документов, продолжала проблемная комиссия по изучению ленинского наследия по вопросам библиотечного дела и библиографии в ГБЛ. Результатом ее работы явилось издание в 1969 году сборника «Ленин и библиотечное дело» [201], который был переиздан в 1977 году [202]. На его основе в 1983 году выпущено сокращенное издание на английском языке [474]. В 1987 году, уже в период перестройки, вышло последнее, третье издание сборника «В.И.Ленин и библиотечное дело». Это было самое полное собрание ленинских документов по вопросам библиотечного дела, оно включало более 500 ленинских документов, 250 из которых публиковались впервые [2031. В сборник также были объединены работы Н.К.Крупской о библиотечном деле [184]. Систематически обновлялся и переиздавался справочник «Руководящие материалы по библиотечному делу» [318].

Широкомасштабное внедрение принципа

коммунистической партийности в деятельность библиотек началось с библиотек Красной Армии и постепенно распространилось по всей стране. С учетом его требований принимались партийные и государственные решения в области библиотечного дела, разрабатывались теоретические положения, практические рекомендации, велась подготовка специалистов. Принцип коммунистической партийности был характерен для всех сторон деятельности библиотек Советского Союза, но наиболее ярко проявился в теории и практике формирования фондов библиотек, систематизации и каталогизации, а также в руководстве чтением при обслуживании всех категорий читателей.

Реализация принципа партийности в области формирования фондов требовала от библиотекарей с пристрастием относиться к идеологическому содержанию приобретаемых и хранимых ими изданий. В 1920—30-е годы в соответствии с требованиями принципа партийности основное внимание библиотекарей было сконцентрировано на отборе в фонды библиотек книг из общественных библиотек дореволюционного периода и конфискованных личных коллекций. Книги, соответствующие требованиям партийности, оставлялись в фондах общественных библиотек для их дальнейшего использования, а из не прошедших идеологический отбор часть передавалась в спецхраны, остальные же подлежали уничтожению.

Со временем функция первичного отбора отошла на второй план, так как дореволюционные издания были уже отсортированы, доступ к иностранным сведен практически к нулю, а контроль за идеологическим содержанием издаваемых в стране книг был возложен на органы партийной цензуры, которая еще на этапе редакторской работы устраняла неугодные издания. В этот период перед библиотеками встала новая задача — «чистка» фондов от идеологически вредных изданий, включенных ранее в их фонды (по ошибке или недомыслию политически недостаточно грамотного библиотекаря), а также от изданий «врагов народа», «вредителей» и всевозможных «уклонистов», число которых по мере продвижения к идеалам коммунизма все увеличивалось.

В первые годы советской власти ряд видных специалистов в области библиотечного дела выступили против применения принципа партийности в формировании фондов библиотек. Так, А.А.Покровский подчеркнул необходимость строгой беспартийности в подборе и рекомендации книг [293]. Он вместе с Б.О.Боровичем, Е.Н.Медынским и другими специалистами считал, что фонды библиотек должны включать литературу, отражающую любые точки зрения, и ни одна книга не может быть отвергнута только потому, что ее направление не нравится библиотекарю. Однако их сопротивление было сломлено, и сторонники принципа партийности одержали полную победу.

Вместе с тем если в области формирования фондов массовых библиотек все вынуждены были согласиться с тем, что их фонды необходимо комплектовать только литературой, написанной с коммунистических позиций, то с фондами научных библиотек дело обстояло сложнее. Время от времени появлялись обоснованные утверждения специалистов о праве научных и специальных библиотек иметь в своих фондах хотя бы незначительную часть литературы, написанной с «методологически неверных позиций», но ценных с научной точки зрения. Эту позицию в разное время отстаивали К.Р.Симон, В.Олишев, Ю.В.Григорьев и др. [324, с. 146; 282, с. 41; 83, с. 16-17].

Наряду с тщательной идеологической фильтрацией фонды библиотек систематически пополнялись многоэкземплярными переизданиями трудов классиков марксизма-ленинизма, деятелей Коммунистической партии и Советского правительства, решениями и резолюциями КПСС, разнообразной общественно-политической литературой. Это вело к постепенному увеличению доли общественно- политической литературы в фондах библиотек, однако даже библиотекари, вооруженные «самой прогрессивной» теорией обслуживания читателей, при всех их усилиях не смогли обеспечить ее эффективного использования. Несмотря на все «погрешности» советской библиотечной статистики, обращаемость фондов библиотек была крайне низкой, и доля малоиспользованной литературы все увеличивалась.

Таким образом, в период коммунистического правления в массовом масштабе были возобновлены средневековые традиции инквизиции по отношению к книжным собраниям. К этому времени относятся и впервые примененные в мировой библиотечной практике массовые «чистки» фондов библиотек, аресты неугодных книг и их «заключение» в спецхраны.

Для обеспечения применения принципа партийности в деятельности библиотек и проверки библиотечных фондов в отношении идеологической чистоты использовались также каталоги, картотеки и библиографические пособия. С первых лет советской власти принцип партийности лег в основу теории и практики классификации книг.

Специалисты старой школы не соглашались с революционными утверждениями о том, что каталоги советских библиотек должны иметь «определенное политическое лицо», а классификация должна носить политический характер. Известные теоретики Б.С.Бондарский, Н.В.Здобнов, Н.Н.Орлов, Н.В.Русинов и другие считали, что десятичная классификация является средством организации фондов и не должна отражать какую-либо идеологию. Однако их мнения расходились с содержанием партийных лозунгов, и перед библиотековедением была поставлена задача разработать новые таблицы классификации, базирующиеся на принципах марксизма-ленинизма. Но в связи «...с большими трудностями методологического, теоретического и практического характера» [50, с. 129] создать новую классификацию, отвечающую коммунистическим требованиям, в короткий срок не удалось. Поэтому Главполитпросвет РСФСР в 1921 году вынужден был принять решение о применении во всех библиотеках в обязательном порядке Брюссельской международной системы десятичной классификации (ДМК) [100]. ДМК получила название «таблицы Главполитпросвета» и с небольшими изменениями, сделанными с целью приближения к советской действительности, переиздавалась еще два раза - в 1927 и 1931 годах [98, 99].

Первая принципиальная переработка «Десятичной международной классификации» была сделана в 1930-е годы под руководством Л.Н.Троповского. Основные изменения, конечно, были внесены в отделы общественных наук. Л.Н.Троповский в ряду основных делений создал раздел «Марксизм-ленинизм» с рубриками для произведений К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина и литературы о них, а также изданий, освещающих деятельность Коммунистической партии, комсомола, исключив неприемлемые с коммунистической точки зрения разделы. В 1938 году вышло в свет первое издание таблиц Л.Н.Троповского [399J, которые впоследствии были переизданы еще дважды - в 1939 и 1942 годах 1398, 400J, а в сокращенном варианте издавались в 1944 и 1946 годах [401, 402]. Таблицы Л.Н.Троповского применялись в библиотеках вплоть до середины 1950-х годов, т.е. выхода в свет новых таблиц классификации.

В послевоенные годы традиции Л.НТроповского в библиотечной классификации продолжил З.Н.Амбарцумян. Под его руководством в ГБЛ началась работа по дальнейшему совершенствованию таблиц классификации. К началу 1960-х годов в СССР сложилась система таблиц для библиотек разных типов [182, 380-382], которые впоследствии неоднократно переиздавались.

Но еще в 1950-е годы продолжались работы по созданию советской классификации для библиотек. Усилиями ведущих библиотечно-библиографических учреждений страны такая классификация была создана и получила название «Библиотечно-библиографическая классификация» (ББК), которую можно считать вершиной применения принципа коммунистической партийности в библиотечном деле. Публикация разных ее вариантов началась с 1960 года [41-46]. Принципиальное отличие ББК от всех предыдущих классификационных систем заключалось в том, что она базировалась на марксистско-ленинской классификации наук, ее основных методологических принципах. Составители ББК руководствовались положениями диалектического й исторического материализма, а также теорией классификаций наук, разработанной Ф. Энгельсом в трудах «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы». В ББК раздел «Марксизм-ленинизм» был вынесен на первое место в основном ряду и возглавляя всю классификацию. С точки зрения марксистско-ленинского учения о базисе и надстройке разработана и классификация общественных наук. В 1990-е годы в ББК начали вносить изменения, направленные на ее дсидеологизацию.

Таким образом, используя специально разработанные системы классификации и тщательный отбор литературы, читателей библиографическими средствами ограждали даже от информации о литературе, идеологическая благонадежность которой вызывала сомнения.

Следующий этап идеологической фильтрации информации для пользователей библиотек осуществлялся при обслуживании пользователей. Основываясь на принципе партийности, советским библиотековедением была разработана теория руководства чтением. Одним из первых наиболее полное обоснование этой теории предложил в 1930-е годы А.Я.Виленкин. Он исходил из того, что открытое признание классовых целей библиотечной работы, ведущей роли в ней партии является «первым, основным, краеугольным камнем советской концепции руководства чтением» [65, с. 9]. Кроме

A. Я.Виленкина, разработкой принципа партийности применительно к руководству чтением в 1930-1940-е годы занимались Б.В.Банк, И.И.Горовиц, Е.А.Горш, Р.Б.Гуревич,

B. Н.Денисьев, Л.М.Потапова, А.В.Усов и др. Руководство чтением рассматривалось ими как «продуманная, обоснованная научной теорией марксизма-ленинизма методика политической работы по пропаганде книги среди отдельных групп читателей» 1304].

Прогрессивные библиотековеды стремились сохранить в библиотеках страны демократические традиции обслуживания читателей, одной из которых был открытый доступ к книжным фондам. Однако такая форма организации библиотечного фонда и обслуживания пользователей подверглась резкой критике. По этой причине в середине 1930-х годов уже полностью отрицался открытый доступ, а сама его идея получила ярлык «прожектерской теории» и «левацкого опыта». К организации открытого доступа к фондам библиотеки вернулись снова только в конце 1950 — начале 1960-х годов, однако полностью в деятельность библиотек он так и не был внедрен.

В послевоенный период к изучению проблемы руководства чтением присоединились Т.Ф.Крюгер, З.Э.Лусс,

Е.МНагловская, В.Ф.Сахаров, Е.И.Хасина, О.С.Чубарьян, а несколько позже Л.В.Беляков, А.Н.Ванеев, Н.Н.Житомирова и др. Библиотека рассматривалась ими как «...специальный аппарат, с помощью которого государство регулирует чтение масс, добиваясь сознательного и активного участия их в строительстве социализма» [62, с. 78]. Усилиями названных специалистов была сформулирована теория руководства чтением как одного из ведущих направлений советского библиотековедения. Разработанные положения легли в основу учебных курсов по работе с читателями [305-307] и руководству чтением [115, 116, 317]. Свидетельством

признания данного подхода в библиотековедении является тот факт, что учебники по названным курсам выдержали три издания.

Предложенная теория руководства чтением не была принята всеми специалистами. Многие из них отрицали необходимость активного влияния на читателя, называли руководство чтением фиктивностью [287, с. 86]. Но, к сожалению, открытые выступления против руководства чтением были подавлены, хотя полного единодушия по данному вопросу среди библиотекарей никогда не было.

Как отметил Ю.Н.Столяров, «...сколько по этому поводу чернил ни тратилось, жизнь брала свое» [356, с. 5]. Крах коммунистической идеологии и принципа партийности позволил библиотекарям отойти от теории руководства чтением. Первые шаги в этом направлении были сделаны М.Я.Дворкиной в начале 1990-х годов [89] и получили развитие в ее дальнейших работах [49, 90]. С начала 1990-х годов курс «Работа с читателями» был исключен из учебных планов ФБИС Белорусского государственного университета культуры (тогда еще ФББ МИК). В разработанном Л.А.Демешко, Н.В.Клименковой и С.А.Павловой с учетом демократических принципов деятельности библиотек новом курсе «Библиотечное обслуживание» теории руководства чтением уже места не нашлось [52,53, 102].

(1974) [273].

Реализация принципа коммунистической партийное привела к тому, что власть по управлению библиотечным дело сосредоточилась в руках идеологических отделов соответствующих уровней. Деятельность и лиот регулировалась не столько правительством, сколько постановлениями партии, по которым и измерялись вехи развития библиотечного дела страны. Основными среди партийных решений в послевоенный период были широк известные постановления ЦК КПСС «О состояніи ^ мерах улучшения библиотечного дела в стране» (195 ) I

«О повышении роли библиотек в коммунистическо воспитании трудящихся и научно-техническом прогрессе

Положение о библиотечном деле в СССР [296], наиболее значимый документ органов государственной власти, был принят только в 1984 году и то для того, чтобы легализировать ранее принятые партийные решения. Хотя в Положении нет отдельной статьи, посвященной принципам деятельности библиотек, в его основу «...легли ленинские идеи о партийности библиотечного дела...» [207, с. 5], поэтому оно пропитано духом коммунистической партийности. Библиотека определяется в Положении как идеологическое учреждение, призванное «воспитывать граждан в духе норм и принципов развитого социализма» [296, с. 10], а в числе трех основных задач библиотек первой называется «пропаганда марксизма- ленинизма, политики и истории Коммунистической партии Советского Союза и Советского государства, преимуществ социалистического строя и советского образа жизни» Г29б, с. 10].

Таким образом, в советском библиотековедении Утвердилось мнение, что «коммунистическая партийность как идейная и политическая направленность мировоззрения представляет собой осознанную деятельность библиотекаря Путем соответствующего подбора фондов и их пропаганды среди читателей за утверждение классовых интересов трудящихся. Она основана на научном познании действительности, на самых высоких нравственных идеалах. Она обеспечивает советским библиотекам возможность выполнения почетной обязанности - нести в широчайшие массы народа великие идеи марксизма-ленинизма, содействовать развитию науки и техники, обслуживать книгой все участки коммунистического строительства. Последовательное проведение этого принципа надежно гарантирует научный подход ко всем видам и формам работы библиотек с читателями и книжными фондами» [367, с. 11]. Общепризнанным в советском библиотековедении вплоть до конца 1980-х годов считалось, что «буржуазное библиотековедение ограничивало социальные задачи библиотек популяризацией знаний, предоставлением народу средств для отдыха и развлечений. Оно принижало общественные функции библиотек, рассматривая библиотеку как учреждение “надклассовое” и “беспартийное”, якобы чуждое каким-либо политическим, религиозным и иным тенденциям» [40, с. 7].

Социально-экономические преобразования, начавшиеся в обществе в середине 1980-х годов, ослабление позиций КПСС, демократизация всех сторон общественной жизни вызвали критическое переосмысление казавшихся незыблемыми на протяжении десятилетий идеологических оснований. Начался анализ результатов развития библиотечного дела страны за весь советский период, развернулись дискуссии о роли принципа коммунистической партийности в деятельности библиотек, переросшие в поиск ориентиров деятельности библиотек в новых социально-экономических условиях.

Проблемы, активно обсуждавшиеся всеми членами общества, к концу 1980-х годов нашли отражение на страницах профессиональной печати [74, 448]. Авторы публично

подвергали сомнению ценность коммунистических догматов. В библиотеках, учебных заведениях, редакциях журналов прошли дискуссии, круглые столы, конференции, посвященные роли принципа партийности в деятельности библиотек. Их участники демонстрировали не единодушное одобрение, а широкий спектр взглядов - от требований сохранить коммунистическую идею в неприкосновенности до высказываний о запрете деятельности КПСС, деидеологизации деятельности библиотек.

На рубеже 1980-90-х годов мнения специалистов по отношению к принципу коммунистической партийности окончательно разошлись. Выделились:

— представители ортодоксального крыла

библиотековедения, отстаивающие принцип коммунистической партийности в его устоявшемся понимании и усматривающие в процессах демократизации величайшее зло;

— сторонники очищения коммунистической идеологии и принципа партийности от искажений, привнесенных бюрократами, и рассматривающие коммунистическую идею как воплощение самых прогрессивных взглядов и благих намерений;

— противники коммунистической идеологии и принципа коммунистической партийности, ратующие за демократические преобразования в обществе и библиотечном деле.

Наиболее яркими представителями ортодоксального крыла советского библиотековедения в первые годы перестройки выступили К.И.Абрамов, АН.Ванеев, НС.Карташов, В.В.Скворцов. В вышедшем в 1988 году вузовском учебнике по библиотековедению они по-прежнему излагали материал, базируясь на теории марксизма-ленинизма, отстаивали ортодоксальную трактовку принципа партийности и громили реакционную сущность буржуазного библиотековедения [40].

Ю.Н.Столяров, А.В.Соколов представляли интересы слоев общества, свято веривших в коммунистические идеалы и непогрешимость марксистско-ленинской идеологии, чистота которых была осквернена партийными функционерами и разного рода приспособленцами. Они поддерживали критику недостатков деятельности КПСС и Советского государства, выступали за очищение коммунистической идеологии от искажений и дальнейшее использование «очищенного» принципа партийности в его ленинском понимании в библиотечном деле [337, 356, 368].

Однако наиболее многочисленной была группа противников принципа коммунистической партийности, выступающая за демократические преобразования в обществе в целом и библиотечном деле в частности. Они считали, что коммунистическая идеология мешает деятельности библиотек, а «...для обеспечения информационных потребностей в новые времена требуются новые руководящие принципы...» [39, с. 7J.

В первой половине 1990-х годов профессиональная печать продолжила публикацию статей, авторы которых подвергали критике принцип коммунистической партийности. Понятие «партийность» рассматривалось в большинстве случаев как синоним коммунистической партийности и получило ярко выраженную негативную окраску. Специалисты вели активный поиск основной идеи деятельности библиотек. Поэтому неудивительно, что предлагались разные принципы, на которых должна базироваться деятельность библиотек новой эпохи.

Отдельными специалистами еще во время первых дискуссий на рубеже 1980-90-х годов высказывались предложения о переориентации библиотек на общечеловеческие ценности, идеи гуманизма, патриотизма, демократии, свободы, конституционные нормы. Наиболее обоснованные предложения, касающиеся принципов деятельности библиотек в постсоветский период, были высказаны Ю.Н.Столяровым и Г.П.Фонотовым. Несмотря на разность подходов, общим в позиции данных авторов является отстаивание идеологической составляющей в деятельности библиотек и желание вместо классовой идеи (коммунистической партийности) предложить библиотекам национально-государственную.

Вместе с тем отказ от принципа коммунистической партийности породил своеобразный вакуум: исследователи не смогли предложить новую, стройную, обоснованную систему принципов деятельности библиотек в изменившихся условиях. Высказываемые предложения (даже те из них, что получили закрепление в законодательных актах) имели в основном декларативный характер и не были подкреплены практическими рекомендациями. Проблема принципов в ряде официальных, справочных и учебных изданий постепенно отошла на второй план, снизилось количество публикаций, посвященных этой проблеме. Так, авторы учебника по библиотековедению, изданного в 1997 году МГУ К, ведущим вузом России в области библиотечного образования, просто отказались от определения принципов деятельности библиотек и ограничились изложением принципов организации и функционирования библиотечного дела [146].

Фундаментальные положения, на которых базируется деятельность библиотек, закреплены в международных и национальных законодательных и нормативно-правовых актах, регламентирующих деятельность библиотек, решениях и рекомендациях профессиональных объединений и ассоциаций. ЮНЕСКО, одна из наиболее авторитетных международных организаций, «...обретение основных человеческих ценностей: свободы, процветания и развития общества и личности...» непосредственно связывает с деятельностью библиотек [216, с 6]. По мнению ЮНЕСКО, только «...хорошо информированные граждане будут способны пользоваться своими демократическими правами и играть активную роль в обществе», а «конструктивное участие и развитие демократии зависят от достаточного уровня образования и от свободного и неограниченного доступа к знаниям, идеям, культуре и информации» [216, с. 6]. Особое внимание в Манифесте ЮНЕСКО, о котором идет речь, обращается на тот факт, что фонды и услуги библиотек не должны подвергаться идеологической, политической или религиозной цензуре в любой форме или зависеть от коммерческих факторов. Таким °бразом, на международном уровне библиотека рассматривается как основа развития главных ценностей личности, гарант развития и процветания общества. Для выполнения своей миссии деятельность библиотеки не должна ограничиваться идеологическими, политическими,

религиозными и экономическими факторами.

Подобный взгляд на основополагающие принципы деятельности библиотек неоднократно подтверждался мировой библиотечной общественностью. Так, в декларации, принятой представителями публичных библиотек 31 европейской страны, отмечалось, что деятельность публичных библиотек должна быть направлена на «...развитие демократического и гражданского образа жизни. Публичные библиотеки имеют стратегическую возможность повысить качество жизни и реализовать демократические права граждан в информационном обществе, обеспечить свободный и равный доступ к достоверной информации» [140, с. 25].

Подходы к пониманию основных принципов деятельности библиотек, разработанные на международном уровне, получили свое развитие в законодательных актах отдельных стран. Так, в основе деятельности библиотек США лежат положения, закрепленные в конституции этой страны. На ее основе Американская библиотечная ассоциация в 1948 году приняла Закон о правах библиотек [477], в котором подтверждается приверженность библиотек страны принципам свободы и демократии.

Закон Королевства Дания «О публичных и других библиотеках» утверждает решающими критериями при приобретении материалов для публичных библиотек их качество, разносторонность и актуальность, «...а не содержащиеся в этих материалах религиозные, моральные или политические воззрения» [275, с. 83].

Декрет ландстинга Гренландии «О библиотечной системе» тоже предписывает библиотекам «при отборе материалов, подлежащих предоставлению в пользование, ... исходить из принципов качества, полноты и актуальности фондов. Религиозные, моральные или политические взгляды не должны быть решающим фактором» [96, с. 93]. Акцент на предоставление пользователям «высококачественных, разнообразных и новейших материалов» [119, с. ПО] сделан и в законе, касающемся деятельности публичных библиотек Норвегии.

Советское государство, которое базировалось на коммунистической идеологии, всегда рассматривало библиотеку в первую очередь как идеологическое учреждение. Характеристика такого подхода дана нами выше. После краха коммунистической системы и распада СССР образовавшиеся независимые государства в своих законах стали ориентироваться на общепризнанные ценности.

В законе Российской Федерации «О библиотечном деле» [264], принятом в 1994 году, нет специальной статьи, посвященной принципам деятельности библиотек. Вместе с тем, исходя из положений Конституции РФ, закон провозглашает, что «в основе государственной политики в области библиотечного дела лежит принцип создания условий для всеобщей доступности информации и культурных ценностей...» 1264, с. 47]. В соответствии с законодательством РФ библиотеки обязаны обеспечивать реализацию конституционных прав граждан. Для достижения этой цели «не допускаются государственная или иная цензура, ограничивающая право пользователей на свободный доступ к библиотечным фондам, а также использование сведений о пользователях библиотек, читательских запросах... Библиотеки, находящиеся на полном или частичном бюджетном финансировании, должны в своей деятельности отражать сложившееся в обществе идеологическое и политическое многообразие» [264, с. 45]. Таким образом, на государственном уровне провозглашен отказ от моноидеологии и в качестве основы деятельности библиотек названы признанные мировым сообществом ценности.

После признания независимости Беларуси в нашей стране тоже были продекларированы демократические принципы устройства общества, что не замедлило сказаться на деятельности библиотек и видении перспектив их устройства в будущем. Авторы Концепции развития библиотечного дела в Республике Беларусь, утвержденной в 1992 году, заявили о недопустимости идеологического диктата со стороны государства и провозгласили, что «библиотеки в своей деятельности должны руководствоваться Конституцией ... и законодательством Республики Беларусь» [139, с. 48]. В качестве принципов, которыми взамен партийности необходимо руководствоваться библиотекам Беларуси, предложены самостоятельность, гуманизм, демократизм, динамизм и эволюционное развитие.

Данный взгляд на развитие библиотек республики получил свое дальнейшее развитие в законе «О библиотечном деле в Республике Беларусь», принятом в 1995 году. Базируясь на статьях Конституции, где Беларусь провозглашается демократическим правовым государством, в котором «...человек, его права, свободы и гарантии их реализаций являются высшей ценностью...» [174, с. 4] , закон в числе основных принципов деятельности библиотек называл «определение общечеловеческих ценностей в качестве приоритетных; содействие возрождению и развитий национальных культур, сохранение культурно-исторического наследия; распространение гуманистических идей и научныя знаний; содействие свободному доступу к идеям разныя направлений через библиотечные фонды; самостоятельность в определении форм и методов деятельности» [2, с. 28-29].

После внесения изменений и дополнений в закой Республики Беларусь «О библиотечном деле в Республике Беларусь» в 2002 году он утвержден в новой редакции. № прежнего варианта закона был изъят принцип содействия свободному доступу к идеям разных направлений через библиотечные фонды, но в нем нашли отражение два новыя принципа - общедоступности информации о содержаний библиотечных фондов и координации деятельности ПО созданию и взаимоиспользованию информационных ресурсовс целью удовлетворения информационных, научных и другйЯ потребностей пользователей библиотек (6, с. 4). Данные поправки не имели существенного значения и по суі^ подтвердили преемственность подхода белорусский законодателей к пониманию принципов деятельности библиотек.

Вместе с тем необходимо отметить, что новый вариант закона не лишен ошибок, допущенных ранее. В нем, как и в законе 1995 года, перечень принципов деятельности библиотек дан произвольно, без четких методологических оснований. Если первые два принципа — определение общечеловеческих ценностей в качестве приоритетных и содействие возрождению и развитию культурных традиций и сохранению ценностей белорусской нации, других национальностей, которые проживают в стране, сохранности историко-культурного наследия (6, с. 4) — сформулированы на основе системы уровней ценностей (общечеловеческих и национальных), то остальные выделены по другим критериям. Их содержание к тому же пересекается. Например, третий принцип - распространение гуманистических идей, научных знаний и достижений мировой культуры - фактически раскрывает два предыдущих, так как в соответствии с основными положениями аксиологии названные направления являются составной частью общечеловеческих и национальных ценностей. Обоснованность включения в закон принципа общедоступности информации о содержании библиотечных фондов (закон 2002 года), как и принципа содействия свободному доступу к идеям разных направлений через библиотечные фонды (закон 1995 года), тоже вызывает сомнение, потому что общедоступность информации является одной из общечеловеческих и национальных ценностей, зафиксированных в международных актах и Конституции Республики Беларусь. Принципы самостоятельности в определении форм и методов деятельности и координации деятельности по созданию и взаимоиспользованию информационных ресурсов с целью удовлетворения информационных, научных и других потребностей пользователей библиотек выделены не по критерию ценностей, а раскрывают аксиоматичные положения библиотечного менеджмента. Если такой подход брать за основу, то тогда перечень принципов можно продолжить до бесконечности.

Отмеченные недостатки национального законодательства не отрицают общей положительной тенденции в определении

принципов деятельности библиотек, а скорее, отражают поис* белорусским библиотековедением наиболее обоснованных * приемлемых вариантов определения принципов деятельности библиотек республики.

<< | >>
Источник: Мотульский Р.С.. Библиотека как социальный институт,- Мн.: Бел. гос. ун-т культуры,2002.- 374 с.. 2002

Еще по теме 2.1. Эволюция взглядов на принципы деятельности библиотек в XX - начале XXI ст.:

  1. Особенности культурной эволюции КНДР во второй половине ХХ— начале XXI века
  2. 2.2. Ценностные детерминанты теории принципов деятельности библиотек
  3. Глава 2 ПРИНЦИПЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БИБЛИОТЕК
  4. 3.1. Развитие взглядов на социальные функции библиотек
  5. ТЕМА 22 мир ВО второй ПОЛОВИНЕ ХХ - НАЧАЛЕ XXI в.
  6. Россия в начале XXI в.
  7. Структура производства в конце XX – начале XXI в.
  8. Эволюция философских взглядов Ф. Ницше
  9. § 1. Многополярный мир в начале XXI в.
  10. Эволюция взглядов на мотивацию:
  11. 1. Развитие здравоохранения в конце XX – начале XXI вв
  12. Эволюция политических взглядов Шпенглера
  13. Средиземноморская политика Франции в конце XX - начале XXI вв., 2015
  14. Содержание понятия «капитал» и эволюция взглядов на его природу
  15. Эволюция теоретических взглядов на причины и пути преодоления слаборазвитости
  16. Глава 1 Эволюция индустриальной экономической модели в начале XX в.
  17. 14. Эволюция грамматических взглядов проф. А. М. Пешковского и неудавшийся синтез учений Фортунатова, Потебни, Овсянико-Куликовского, де Соссюра и Шахматова
  18. Часть седьмая Республика Корея и КНДР в условиях кризиса и распада биполярного мирового порядка в конце XX- начале XXI века
  19. [2. о ДЕЯТЕЛЬНЫХ НАЧАЛАХ]