XXXII


— Послушай, Коля, это же недобросовестно! В тебе, свободном человеке и земском деятеле, сидит старый бюрократ и, кроме того, злец. При чем тут автономия? Неужели ты не можешь сообразить, что государственная связь мною не только не нарушается, но страшно укрепляется? Взгляни только, что отдается областям и что остается за государством. Во-первых, Верховная Власть и законодательство. Положение Царя и Его власть усилены чрезвычайно, потому что Царь освобожден от опеки бюрократии, от всяких подлогов и обманов, и Его воля проявляется прямо, а не через мертвый аппарат. Вся полнота Его Самодержавия при нем, и это будет настоящее Самодержавие, сознательное и свободное. Законодательство даст связь очень прочную, а так как все мелочи перейдут к областям, и законы будут издаваться только общие и крупные и вырабатываться не чиновниками и не парламентскими болтунами, а лучшими силами областей, то уже одно законодательство выкует стальную связь государства. Дальше. Вся военная сила в единых руках Царя, Суд весь царский. Финансы, денежная система и публичный кредит в руках государства. Железные дороги, монополии, почты и телеграфы и множество разнообразных государственных предприятий тоже остаются за государством. Полиция, правда, областная, но она в руках наместников, людей непосредственно Царем уполномоченных. А контроль? Я иду очень далеко и ввожу государственный контроль вплоть до уезда. Всякая областная, уездная и приходская копейка будет подлежать не местной, а государственной проверке, и эта ревизия будет беспощадна. Это ли ослабление государства?
Диктатор. Политическая фантазия
527
Этой ли связи недостаточно? Ответь мне, что у меня, собственно, ослаблено? Откуда может явиться сепаратизм? Говори же.
— Видишь ли, я терпеливо тебя слушал. Говоришь ты удивительно хорошо. Но я все-таки думаю, что ты мне стараешься втереть очки. Ты совершенно не касаешься вопроса о том, кому ты передаешь самоуправление и в чьих руках может очутиться администрация твоих областей. Да, пока ты говоришь о Севере, о центральном промышленном районе, о среднем Поволжье, о черноземном Центре и, пожалуй, русских степях, я готов согласиться, что областное устройство имеет некоторые преимущества. Но окраины? Польша? Финляндия, Малороссия? Западный край? А Татарский Восток? А Кавказский винегрет? А Прибалтийские немцы со всякими эстами и латышами?
— Да кто же тебе сказал, что я хочу устраивать области по одному шаблону? Инородческий вопрос очень серьезный и, будь покоен, ни в одной области власть не попадет в дурные руки. Но об инородческих областях нельзя говорить вообще, а можно только о каждой в отдельности, ибо сходства между ними никакого нет.
— Хорошо, хорошо. Ну вот тебе на первый раз Финляндия. Там что должно быть, по-твоему?
— Точное исполнение Императорского слова. В Финляндии Русский Царь обещал заменить собой конституционного шведского короля. Это слово несокрушимо и составляет основание финского автономного права. Выгодно это или невыгодно для России, вопрос особый, но слово Царское свято. Поэтому Финляндия не в счету остальных областей и пользуется действительной государственной автономией, которая должна быть точнейшим образом формулирована и закреплена, как конституция, пока ее финны не нарушат или не пожелают изменить. Но это длинный разговор.
— Значит, ты за финляндскую конституцию?
— Да, именно потому, что я сторонник Самодержавия. Если допустим принцип, что Русский Царь, связав себя и наследников своих торжественным обещанием, может без всякого повода в одно прекрасное утро свое слово нарушить и счесть себя от обещания свободным — Самодержавия нет, а будет восточная деспотия.
— Но если он не имел права этого делать?
— В России — да! Но Русский Самодержец включал в Империю новую чужую область и считал государственным интересом дать
528
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
тому, чужому народу известные обещания. На это его самодержав-ства было так же достаточно, как на объявление войны, заключение мира, на подписание любого договора. На таких же основаниях могли бы присоединиться к государственному организму России Сербия, Болгария, славянские части Австрии. Но оставь, пожалуйста, Финляндию и говори о других областях.
— Ну-с, вот Польша. Я твое полонофильство знаю.
— Не полонофильство, а славянофильство. Поляки в славянстве занимают по численности второе место, по патриотизму, сплоченности и культурности — первое. Если тебе угодно держаться немецких завоевательных теорий, то, конечно, поляки — покоренный народ, и баста! Вся задача — их обрусить, то есть переварить в государственном организме. На это я скажу, мой милый, что эта задача не только гнусная и безнравственная, но и заведомо неосуществимая: это бессмысленная порча русского желудка. Другая точка зрения — славянская. Здесь надо признать, что ни о каком покоренном народе не может быть речи, а что и поляки, и мы совершенно одинаковые и равноправные члены будущего Славянского союза.
Готовы ли на это поляки, желают ли они честно идти с нами рука об руку, быть друзьями, а не врагами? Я думаю, что готовы, но что вернее всего их об этом спросить самих. И если они ответят «да», то в этом ответе вся программа и для них, и для нас. Тогда коренная Польша должна быть рассматриваема, как польская часть союза, совершенно такая же, как мы, русская часть, то есть с теми же правами и обязанностями. Это значит, что у себя, внутри своей этнографической черты, поляки должны быть полными хозяевами, а в государственном организме со-хозяевами.
— Co-хозяевами? Это что же, какая-то Австро-Венгрия, Полоно-Россия?
— Успокойся. Это со-хозяйство при областной системе будет не только не страшно нам, но очень полезно. Сообрази: ведь поляки составят одну область против чисто русских двенадцати и пяти инородческих. Следовательно, их голос никогда русского большинства в союзе не перевесит.
— Ну-с, а в Западном Крае?
— В Западном Крае у меня две области: на юге Малороссия с Киевом, на севере Литва и Белоруссия с Вильной. И там, и здесь поляки являются незначительным меньшинством. Пойдет свобод-
диктатор. Политическая фантазия
529
ная культурная борьба, где полякам ни о какой наступательной роли не придется и думать, а только отстаивать свои позиции. Да, наконец, со славянской точки зрения, какое дело государству до этой борьбы?
— Дай им свободу, поляки эти обе твои области живо обработают.
— Не думаю. В Киеве их оттеснили без всякой помощи правительства. Хохлы не дадут себя ополячить. В Белоруссии будет то же самое, раз казенная опека исчезнет. Будь ты земцем, Христа ради, и предоставь людям бороться и устраиваться, как сами знают. Что это за проклятая ваша опека!
— Позволь, пожалуйста! Вообрази, что твое Северо-Западное областное собрание подберется такое, что объявит у себя польский язык официальным...
— Я скажу: на здоровье! И буду рассуждать так: если все литовское, великорусское и белорусское население этого края, в лице большинства уездных земских собраний и городских дум, с этим при-мирится и протеста не заявит, значит, русское национальное дело там пропало, никаких русских элементов больше нет и никакой полиции их не создать. Но ведь это же вздор! Ведь если подобный анекдот случится, то начнутся такие протесты со всех сторон, что всю затею вышибут сразу. Пусть только власть не мешается и даст полную свободу. Тогда русское чувство само поднимется и себя отстоит. А начни только покровительствовать, возьми русские элементы под опеку — полная полонизация края неизбежна. Холмщи-на живой пример. Без казенной опеки боролись сотни лет, взяли в опеку, — все убежали в поляки и католики. Я, например, с полнейшим равнодушием отношусь к так называемому украинофильству. Это продукт ненависти хохлов к нашей бюрократии — и только. Закончи эту гнусную систему централизации и опеки. Да неужели же кому-нибудь в голову придет отречься от русской культуры и начинать культуру малороссийскую? В этом нет никакого смысла, потому что малороссийский язык есть только жаргон и опоздал на тысячу лет. Есть русская культура и польская, есть русский и польский языки, и есть «грае грае воропае» и малороссийский театр с ужасно однотонным репертуаром. Дай свободу, и все отлично станет на свое место. Ни один образованный хохол не станет ни говорить, ни писать по-малороссийски. А захочет ради курьеза — сделай одолжение! Надоест и бросит.
530
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
— Ну, а как насчет киргизов и прочих? Это тоже со-хозяева?
— Брось, пожалуйста, этот тон. Я очень люблю милейших татар, но ты же понимаешь, что их роль в славянском и христианском государстве не может быть ни главной, ни одинаковой со славянами. Их будущее — воспринять русскую культуру, и государство должно этому всеми мерами помочь. Или: прячься в деревню, сажай хлопок, ешь конину, торгуй мылом.
— Значит, мусульманским инородцам политической роли ты не даешь никакой?
— Ну, разумеется. В областях с татарами хозяевами должны быть русские и те из мусульман, которые стали чисто русскими по культуре. У нас даже генералы есть магометане. Но разве же это татары? Я думаю, что они свою татарщину совершенно позабыли.
— Конечно, так же смотришь ты и на всяких эстов, латышей, жмудинов и т. д.
— Совершенно. Все это этнографический материал, и только. Возьми, например, Кавказ. Разве там самой силой вещей не устанав-ливается русская культура и русское господство? И заметь, господство, никого не угнетающее и никому не мешающее!
— Погоди, еще остались балтийские немцы.
— Этот вопрос решается историческими отношениями немцев к славянам. Эта культура нам враждебная и вместе с тем с огромными претензиями. Придется бороться, тем более, что сзади балтов национальная Германия. По правде говоря, немецкий вопрос у нас, как и еврейский, являются очень трудными. Тут не так просто разобраться.
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ДИКТАТОР. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФАНТАЗИЯ. . 2010

Еще по теме XXXII:

  1. ГЛАВА XXXII ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  2. Глава XXXII
  3. XXXII. Ахейская войн
  4. XXXII. О связывании свободных
  5. Глава XXXII Удавленники и утопленники
  6. Глава XXXII Ужаление пчелами и насекомыми
  7. ПРИМЕЧАНИЯ
  8. ЛУЦИЙ АННЕЙ ФЛОР
  9. XXX.
  10. Примерные образцы некоторых видов доверенностей
  11. Проблемы колониализма, расовой дискриминации и международных конфликтов
  12. 12.1. Поняття та функції права Співтовариства з конкурентної політики
  13. §226. Оформление авторских пояснений
  14. 2. Государственные органы внешних сношений
  15.   Наука об экстенсивных величинах, или Учение о линейных протяженностях. Введение  
  16. Проблемы разоружения и разрядки напряженности