XXI


Председатель Совета Министров Столыпин докладывал диктато-ру важнейшие из текущих дел, когда курьер подал карточку. Это было строго запрещено ввиду невероятной облавы со стороны «всякого чина и звания людей», желавших проникнуть к диктатору. На гневный взгляд Иванова курьер почтительно прошептал:
— Виноват, ваше высокопревосходительство, они сказали, что вы их ожидаете.
Но морщина на лице диктатора быстро разгладилась и глаза улыбнулись, когда он взглянул на карточку. На ней стояло всего: «Соколов 18-й».
Он подал карточку Столыпину и сказал:
492
СЕРШЙ ФВДОРОВИЧ ШАРАПОВ
— Знаете, кто это? ^й
— Не имею никакого понятия.
— Ваш будущий министр финансов.
— О! Как это вовремя! Кто это такой?
— Я тоже его не знаю и никогда в глаза не видел. Столыпин выразил на лице полное изумление.
— Прочтите: «Соколов 18-й». Что это значит? Кто может послать такую карточку Иванову 16-му? Очевидно, только тот, кто знает, что мне больше всего нужно, и знает, что именно он сумеет это дать. Я уверен, что это военный. Это офицер? — обратился Иванов к курьеру.
— Так точно, ваше высокопревосходительство.
— Вот видите. Ну-с, кажется, все особенно важное мы покончили. Я могу его принять. Хотите остаться на минутку, Петр Аркадьевич, посмотреть, что такое «Соколов 18-й»? Проси!
В кабинет вошел молодой офицер в артиллерийской форме. В его фигуре не было ничего выдающегося. Среднего роста, коренастый блондин с маленькими усиками и гладко выбритым подбородком. Привлекали разве внимание глаза, глубокие и вместе с тем добрые и насмешливые. Эти глаза смеялись иногда при совершенно серьезной физиономии.
— Ваше превосходительство, имею честь явиться.
— Очень рад, — Столыпин — капитан Соколов. Вы занимаетесь финансовыми вопросами?
— Вы угадали, ваше пр-во.
— Давно?
— Более пятнадцати лет.
Иванов многозначительно взглянул на Столыпина. Министр только пожал плечами.
— Когда же вы начали? Ведь вам самое большее тридцать — тридцать два года.
— Я работаю с семнадцати лет, еще с училища.
— Ну, конечно, своим предметом овладели.
— Судить не берусь. Я занимался русскими финансами.
— Скажите, каким образом вы на этом предмете остановились?
— У нас в училище была группа юнкеров, которая сейчас же по поступлении решила заниматься каждый какой-нибудь наукой. Один брал химию, другой биологию или социологию, третий — языко-
диктатор. Политическая фантазия
493
знание. Я тоже искал себе предмет. Случайно попалась мне одна книжка по финансам, из которой я увидал, что русской финансовой науки нет и что ее предстоит создать. В это время как раз был назначен Витте и поднимались финансовые вопросы.
Это решило мой выбор. Я увидал, что в этой области я могу принести Родине наиболее пользы, и стал работать.
— Вы признаете европейскую финансовую науку или считаете ее вздором?
— Ваше пр-во, что за вопрос! Разумеется, признаю, то есть, вернее сказать, чту. Помилуйте, там гиганты мысли...
— А русскую?
— Ну, это другой вопрос.
— Хорошо. Предупреждаю вас, что я в финансах профан. Скажите мне, почему все то, что у нас сделано и делается в России по указанию финансовой науки, является сплошной глупостью и разорением?
— Постараюсь ответить по возможности точно. Финансовая наука есть ряд выводов из фактов, из статистики, из истории. Западная наука имела факты и данные из западной жизни и их отлично осветила. Наших русских данных она почти не касалась. Между тем разница настолько велика, что при изучении наших данных может явиться даже совсем другая теория финансов. Это раз. Ну а затем недобросовестность и соблазн. Здесь разобраться трудней всего. Значительное число ученых прямо продалось бирже и проповедует то, что ей на руку. Этим, между прочим, мастерски пользовался Витте. В его время чуть не все европейские знаменитости были на содержании у кредитной канцелярии. Из наших он тоже навербовал немало. Возьмите, например, покойного Миклашевского318. До Витте дал чудные работы по бумажным деньгам, затем поговорил с Сергеем Юльевичем — и начал воспевать золото. Также были завербованы Чупров319, Постников320, Янжул321, Озеров322 и др., я таких знаю человек десять из наших профессоров. Европейцы тоже. Знаете ли вы, что последняя статья Леруа Болье323 в «Neue Freie Presse», наделавшая столько шуму, была писана в кабинете у Витте? Зачем в Париже сидит Рафалович324? Почему ни одна русская газета строки не напечатает против золотой валюты? Я не говорю, конечно, про так называемые черносотенные...
Столыпин встал с кресла.
494
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
— Для меня все это китайская грамота. Я рассуждаю о финансах, как петербургская дама... вы мне разрешите откланяться?
— Вы напрасно обижаете петербургских дам, — серьезно заметил Соколов. — Они рассуждают лучше многих профессоров.
Иванов встал тоже.
— Да, Петр Аркадьевич, время дорого, поезжайте. Но и с вами, капитан, сейчас я разговаривать не могу. А разговор у нас будет основательный. Времени у меня, вы сами понимаете, совсем нет. Можете не поспать ночь, тогда милости просим завтра после двенадцати — сюда же. Пропуск вам даст адъютант.
— Слушаю-с.
На столе резко задребезжал телефон. Иванов взял трубку.
— Это Государь. До свидания, господа.
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ДИКТАТОР. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФАНТАЗИЯ. . 2010

Еще по теме XXI:

  1. Глава XXI. Правовые системы современности
  2. XXI. ТИРЕ МЕЖДУ ЧЛЕНАМИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ
  3. ГЛАВА XXI ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА
  4. ТЕМА 22 мир ВО второй ПОЛОВИНЕ ХХ - НАЧАЛЕ XXI в.
  5. Глава XXI ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ МИРА И БЕЗОПАСНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  6. § 3. НОВОЕ В РАЗВИТИИ КОНКУРЕНЦИИ И МОНОПОЛИИ НА РУБЕЖЕ XX-XXI СТОЛЕТИЙ
  7. Государство в XXI веке.
  8. Глава XXI
  9. Глава XXI
  10. XXI. Иллирийская война
  11. Структура производства в конце XX – начале XXI в.
  12. Глава XXI Пот изнуряющий