i XVII. Центральное и областное управление России


,, Во главе стоит начальник области или наместник, непосредственно назначаемый Верховной властью. Рядом с ним, в полной от него
658
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
независимости, — областной предводитель дворянства, избранный уездными предводителями области. По всем делам области предводитель и наместник докладывают Государю совместно. Областной предводитель есть по праву председатель областного земского собрания, которое состоит из гласных, выбранных уездными земствами по одному от уезда, и из всех уездных предводителей дворянства. Это собрание действует совершенно самостоятельно в пределах своего регламента. Ему даже предоставлено право местного законодательства в развитие и пополнение общего. Это нечто похожее, но гораздо шире, чем ваши прежние обязательные постановления. Правит областью Областная Дума, коей члены заведуют каждый своей частью. Это в маленьком виде прежнее западное министерство, ответственное перед собранием и наместником. Разумеется, дела области от дел государственных, с одной стороны, и от дел уездных — с другой, строго разграничены. Ну, пожалуй, прибавлю еще, что непременным членом Думы состоит областной митрополит. По делам Церкви в своей области он докладывает лично Государю в при-сутствии наместника и областного предводителя. Эти три лица большей частью имеют всегда общий доклад у Царя.
— Ну а начальнику области дана широкая власть?
— Его власть чисто исполнительная, хотя при несогласии с земским собранием он имеет право приостановить исполнение любого постановления. Но в этом случае немедленно созывается чрезвычайное собрание в усиленном составе для пересмотра дела.
— А если это собрание подтвердит решение первого, а намест-ник или начальник области по-прежнему не будет согласен?
— Тогда весь спор в двухнедельный срок должен быть передан Церковному Собору; если не согласен митрополит по какому-нибудь церковному делу — в Сенат, если дело идет о формальном правонарушении, или в Государственный Совет, если дело имеет характер политический.
— А, — заметил я, — Сенат и Государственный Совет существуют?
— Еще бы, — отвечал профессор. — Только их деятельность значительно расширена и упорядочена. Заседания их публичны и глас-ны, кроме секретных государственных дел, и прения печатаются в стенографических отчетах в «Правительственном Вестнике»... Ну вот мы дошли теперь до центрального правительственного аппарата, и я вам передам в кратких чертах его постановку. Во-первых,
Через полвека
659
я думаю, лишнее говорить, что самодержавие не только сохранилось, но необыкновенно укрепилось и приобрело окончательно облик самой лучшей, самой свободолюбивой и самой желанной формы правления, при условии, конечно, что страна живет нравственными началами, а не хищным эгоизмом. Вот почему, хотя превосходство самодержавия теперь не отрицается никем, даже на Западе, по-прежнему только одна Россия самодержавна. В Германии, например, сделанная попытка устроить по нашему образцу самодержавную монархию кончилась катастрофой. Вас это интересует? Я, пожалуй, расскажу...
— Нет, это потом, а теперь кончите про наш государственный аппарат.
— С удовольствием. Наверху мы сейчас имеем четыре главных органа царской самодержавной власти. Во-первых, Государственный Совет, как орган законодательный. Он действует так же, как и в ваше время; вся разница лишь в том, что в его состав входят члены от областей, составляющие около половины всего состава; затем из его ведения выделены вопросы экономические и финан-совые. Для законодательства в этой области существует особый На-родохозяйственный Совет, совершенно параллельный Государственному. Оба эти учреждения, каждое в своей области, вырабатывают законопроекты, которые, как и в ваше время, называются «мнениями», отнюдь для самодержавной власти необязательными, и подносятся на Высочайшее утверждение. Итак, вот два органа законодательных. Во-вторых, орган административный: это — Сенат. Он имеет задачей наблюдение над точным и неуклонным повсюду и всеми соблюдением закона. Деятельность его замечательно упорядочена в наше время. Не говоря уже про быстрое и очень самостоятельное учинение всех возникающих дел, сенаторы посылаются по областям самодержавной властью в качестве уполномоченных для разбора чрезвычайных дел. Им даются громадные права, например, приостанавливать уездное и даже областное самоуправление, смещать выборных лиц, производить при себе новые выборы и т. д. Сенаторские поездки, собственно, и подняли наше самоуправление на ту высоту, на которой оно сейчас стоит. Четвертый орган — судебный. Лет тридцать назад от Сената были отняты совершенно неподходящие ему функции кассационной инстанции и был учрежден Верховный Кассационный Суд.
660
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
— Ну а министерства у вас есть? Мой собеседник улыбнулся.
— Есть, конечно, но они так больше не называются. Надо вам заметить, что мы относительно всяких ломок и переименований необыкновенно консервативны. Но в эпоху реформ ваше бюрократическое прошлое до такой степени всем надоело, что даже самое название «министерство» было упразднено; это, конечно, — мелочь, однако характерная. Да и самое слово было иностранное, — не стоило жалеть.
— Как же ваши ведомства сейчас называются? Неужели приказы?
— Ну, это было, пожалуй, и еще хуже. Наши центральные ведомства называются просто «управлениями» или имеют собственные имена.
— Назовите мне, пожалуйста, ваши эти управления.
— Извольте. Во-первых, Большая казна. Это — ваш прежний Государственный банк. Теперь это вполне самостоятельное учреждение и замечательно организованное. Система его отделений, уездных и областных казен упразднила давно уже все частные банки. Затем Державная казна, соответствующая вашему прежнему Министерству | финансов. Она ведает общегосударственными приходами и расходами. Счетная палата — ваш прежний Контроль. Управление государственной безопасности — ваша прежняя полиция. Затем идут управления земледелия, промышленности и торговли, наук и искусств, путей сообщения, почт, телеграфов и телефонов, народного здравия, государственных имуществ и предприятий, военное, морское, внешних сношений...
— Вот видите, «почты, телеграфы, телефоны», — значит, иностранные слова все-таки остаются?
— Ах, Боже мой, — воскликнул профессор, — я ведь говорю только про такие иностранные слова, для которых есть готовый и точный русский синоним. Зачем же выдумывать и ковать новые слова, когда иностранное слово уже органически вошло в состав языка и его обогатило? Это в ваше время сочиняли слова вроде «мокроступов», «шарокатов» и пр. Помните «Петроград»?
— Ну, нет, это было много раньше.
В мое время над этим уже смеялись. Хотя «Петроград», правда, это при мне. Но вот что: в вашем перечислении вы забыли упомянуть про министерство или Управление внутренних дел...
— Нет, я не забыл, но этого министерства больше нет.
Через полвека
661
— Позвольте, вы же, кажется, назвали вашего реформатора Федота Пантелеева министром внутренних дел?
— Совершенно верно. Он и был им целых двадцать лет, пока не закончились реформы. Затем его пожаловали государственным канцлером и он в виде особой милости просил Государя никого не назначать на его место, а самое министерство упразднить, создав для полиции особое Управление государственной безопасности. Этим замечательным актом было устранено последнее недоразумение между Центром и областью.
— Я начинаю чтить вашего Федота Пантелеева. Скажите, он жив?
— О, да! Сейчас ему около 70 лет, но он совершенно здоров и бодр и работает неутомимо. Это ближайший друг и советник Царя и, можно сказать, спаситель и опора русского Самодержавия. Ведь мы чуть-чуть не повернули на западный конституционный путь. Тогда был бы конец России. Спас нас именно Федот Пантелеев. Однако, смотрите, уже Орел, — заметил мой ментор, когда мимо наших окон замелькали электрические огни освещенной платформы. — Если мы еще будем говорить, то не успеем заснуть, и я приеду домой с головной болью, а мне предстоит экстренная и спешная работа...
— Простите, пожалуйста, но уж продолжите вашу любезность еще на десять минут, не больше. Мне хотелось предложить вам несколько вопросов...
— Десять минут, пожалуй, но, ради Бога, только десять минут. Спрашивайте.
Профессор взглянул на часы и покачал головой.
— Все это для меня очень ново и я сразу не разберусь, пожалуй. Судя по тому, что вы рассказывали, ведь и у вас есть и ведомства, и бюрократия. Вы устранили, правда, централизацию, вы поставили области на место губерний, но ведь по существу-то в руках государства осталось все по-старому: финансовое управление государственное и очень централизованное, железные дороги все казенные, телеграфы и телефоны тоже, есть у вас государственная полиция, завели вы даже новое министерство, виноват, Управление народного здравия. Значит же, есть у вас чиновничество, есть бюрократия? Правда, ваш Федот Пантелеев добился упразднения Министерства внутренних дел. Не спорю, это очень эффектный поступок для министра — но ведь теперь это Министерство внутренних дел есть в каждой
662
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
области. Ведь ваша область устроена наподобие самостоятельного государства... В чем же разница?
— Я понимаю ваши недоумения. Как человек XIX века, вы с трудом схватываете нашу обстановку; еще труднее вам уловить ее принципы, ее дух. Ну, разумеется, бюрократия есть, если называть ею наш обширный персонал государственных и земских агентов. Но упразд-нен старый бюрократический принцип, установлена полнейшая гласность, ответственность.
— Знаете, профессор, чтобы нам понять друг друга, прежде всего мне придется попросить вас сделать более точное определение. Что такое по-вашему бюрократический принцип, бюрократический дух?
— Извольте. Бюрократический принцип — это было ваше деление и передача власти. Верховная власть избирала министров. Министры подбирали свой персонал, центральный и провинциальный, и передавали ему власть. Местная власть избирала низших служащих и облекала их властью. Эта власть шла из единого источника, постепенно разветвляясь от кабинета Царя до избы мужика или прилавка купца. Получался необъятного размера правящий механизм, в котором по теории все делалось именем Государя и на основании закона, на практике же... вы, вероятно, лучше меня знаете, что было. На практике господствовал в ваше время полный произвол низших агентов власти, ибо контроль отсутствовал и ответственности, можно сказать, не существовало. Низший агент был ставленником высшего и контролировался только им. Ясно, что при столкновении с обывателем самый лучший из высших агентов имел наклонность становиться на сторону своего ставленника и обывателю было очень трудно с ним бороться. До Государя же правда могла доходить только случайно. Вы помните, как ревниво оберегали себя местные власти от печати? Помните, как в ваше время отсутствовал всякий общественный контроль над бюрократией? Да это же и понятно. Престиж власти не допускал над собой контроля со стороны первого встречного.
— Ну, а у вас?
— Мы поняли ту простую вещь, которую в ваше время не понимали. Самодержавие в его истинном свободном виде недробимо и неделимо. Следовательно, Государь не может и не должен быть только вершиной бюрократической пирамиды. Он Самодержец, а не глава бюрократии. Под ним не механизм бумажного управления
Через полвека
663
с передачей власти из рук в руки, но ряд живых организмов - самоуправляющиеся по данному им закону области... Централизация и у нас есть, но какая? Техническая. Это совсем другое дело. Почтовый чиновник, начальник железнодорожной службы, агент Большой казны — это не власть, это служебные элементы государства. Вся общественная власть возникает из выборов, вся государственная власть в руках Царя. Вот наша схема. А так как государственная власть всецело обнимает собой и господствует над властью общественной, контролирует ее и правит ею, то не только никакого ущерба или ограничения царского самодержавия здесь не происходит, но только при этих условиях и возможно настоящее истинное и свободное самодержавие. В том-то и дело, что теперь не может быть речи о делении России на правящих и управляемых, как в ваше время, причем правящие, как носители власти, всегда оказывались детьми, а управляемые пасынками. Теперь и правящие и управляемые стоят рядом и равноправные перед лицом своего верховного судьи — самодержавного Царя. Пока их спор между собой не выходит из рамок закона, личное вмешательство Верховной власти не требуется. Но вот — закон бессилен, или страдает несовершенством, или прямо указывает, что дело должно взойти на личное решение Государя. Тогда во всей силе и полноте проявляется самодержавная власть Царя, и спор решен. Повторяю вам, мы признаем только личное самодержавие Царя, он один выше закона, все остальные подзаконны. В наше время возможен упорный и долгий спор между каким-нибудь маленьким приходом, или даже отдельной личностью и представителем Государя в области, наместником, или целым областным правительством; и мы твердо знаем, что раз этот спор поднимется до Самодержца, его суд будет нелицеприятен... и безошибочен, потому что дело будет освещено со всех сторон. Но, ради Бога, давайте же, наконец, спать...
— Нет-нет, еще минутку!..
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ЧЕРЕЗ ПОЛВЕКА. Фантастический политико-социальный романЧасть первая. 2010

Еще по теме i XVII. Центральное и областное управление России:

  1. ОБЛАСТНАЯ АВТОНОМИЯ И ЕДИНСТВО РОССИИ
  2. Органы областного и колониального управления.
  3. Центральное управление
  4. 46. ЦЕНТРАЛЬНОЕ И МЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ В ВИЗАНТИИ
  5. Английский аппарат центрального управления
  6. Социальная философия в России в XV–XVII вв.
  7. Центральные органы власти и управления.
  8. 20. Административно правовой статус министерств и иных центральных органов управления.
  9. ЛЕКЦИЯ № 5. Медицина в России XV–XVII вв
  10. 52. Система отношений органов местного управления и центральной властью
  11. 52. Система отношений органов местного управления и центральной властью
  12. Система отношений органов местного управления и центральной властью
  13. § 3. Система центральных и местных органов управления в сфере экономики, их компетенция
  14. Должностные лица по центральному управлению; княжеская дума.
  15. III. Философская мысль в России в IX–XVII вв.
  16. § 1. Философская мысль в России конца XVII – первой половины XVIII в.
  17. Глава 5 СОСЛОВНО-ПРЕДСТАВИТЕЛЬНАЯ МОНАРХИЯ В РОССИИ И РАЗВИТИЕ ПРАВА (вторая половина XVI-XVII в.)
  18. Развитие права в России в конце XVII — первой половине XVIII в.
  19. § 44. Экономическое и социальное развитие России в XVII в. Народные движения
  20. 2.1. Численность и национальный состав выходцев из Западной Европы в России XVII в.