XIX


Разумеется, собеседники признали полную правильность такой постановки вопроса, только Хомяков заметил:
— Против того, что вы высказали, возразить нечего, но я боюсь продолжения. Вопрос о приходе — лукавый вопрос. Насколько правильна его идеальная, церковная сторона, настолько же опасны те формы, в которых нам предлагается возрождение прихода. Из-бави Бог соединять это дело с организацией так называемой мелкой земской единицы, а я в ваших словах уже предчувствую этот вывод.
— Грустно мне это слышать, — отвечал диктатор, — но чтобы сразу поставить вопрос начистоту и во всем объеме, я выскажу свою мысль до конца. Приход я понимаю не только как церковную общину, в деле веры руководимую епископом и составляющую, следовательно, ячейку местной Церкви, — кажется, это не противоречит канонам? — но и как самостоятельную низшую организацию земскую, административную, финансовую, судебную, школьную, словом, как очаг местной самодеятельности и самоуправления. Только в приходе возможен сознательно производимый выбор деятелей, только в приходе достижимо истинное равенство, ибо это равенство перед Богом и братство о Христе, только на приходе можно основать истинную земщину.
Самарин горячо возражал:
— Едва ли это правильно. Вы смешиваете дело Церкви с делами ей посторонними и этим создаете опасность обмирщения Церкви, растворения дела Божия в заботах о благоустройстве внешнем. Это очень опасный принцип.
486
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
Диктатор. Политическая фантазия
487
Хомяков прибавил:
— Вы вводите в Церковь элементы ей чуждые и, быть может, даже враждебные. Кто будет управлять приходом? Совет в форме большинства? Значит, будет баллотировка, подсчет голосов? Неужели этого одного недостаточно, чтобы совершенно убить церковный дух?
Остальные собеседники тоже высказали свои сомнения относи-тельно мысли диктатора, казавшейся им слишком резкой и ради-кальной.
Иванов грустно покачал головой.
— Простите, господа, вы все здесь специалисты и знатоки вопроса, а я профан, едва прочитавший пять-шесть книг. Но я моим непосредственным чувством иду в самую глубину вопроса, куда проникнуть вам мешает ваш научный балласт. Простите эту самоуверенность, но я думаю, что опасности обмирщения Церкви не существует. Что-нибудь одно. Или еще в русском народе сохранилась его вера и духовные идеалы, или он уже их потерял. Если случилось последнее, то все наши заботы о Церкви, все наши сложные рассуждения, организации, каноны, соборы и прочее — все это ложь, пережиток невозвратно минувшего прежнего, и тогда государству нечего с этим со всем делать и надо искать простых гражданских форм общежития, а Церковь предоставить своей судьбе. Но если вера жива, если, несмотря на все свое одичание, разврат, пьянство и т. д., русский народ свои идеалы хранит, если его вера и дух жизнеспособны, если, наконец, верно, что «врата адовы не одолеют», тогда не бойтесь за Церковь, не опекайте и не изолируйте ее. Не Церковь обмирщится от прикосновения к мирскому, а это мирское одухотворится! Если возможна церковная община, если наша русская общественная связь есть связь братства о Христе, то эта община будет и судиться о Христе, и самоуправляться о Христе, и землю пахать о Христе, и даже кредит давать и торговлю вести о Христе. Я чувствую глубокую фальшь в том, что вы словно боитесь за Христа, что Он не справится, у Него не хватит силы одушевить ту группу людей, которая, однако, приняла и носит Его имя... Признаюсь вам, на меня тяжелое впечатление произвели работы Предсоборного Присутствия...
Кузнецов возразил:
— Мы, как члены Присутствия, занимались преобразованием прихода лишь в церковном отношении и убеждены, что обращение
его в земскую единицу еще не обеспечивает его развития в религиозном отношении. Во всяком случае, это вопрос законодательства чисто государственного, и мы не могли им заниматься.
— Я понимаю, — отозвался Иванов. — Значит, мне вы собственно не возражаете?
На стороне Иванова были Шечков и Папков, но и они высказывались несколько робко и уклончиво.
— Но вы себе едва ли представляете, — заметил Хомяков, — что это такое будет в действительности.
Вы предоставляете пьяным, слабым и темным людям выбирать себе священника. Вы предоставляете кулакам распоряжение церковными суммами. Вы вводите наконец наш неверующий и политически развращенный третий элемент в приход, где он сразу же сплотится и возьмет верх. Хорош будет ваш приходский совет из неверующего семинариста-попа, красного фельдшера, трех-четырех распропагандированных «сознательных» запасных и кулака церковного старосты! А выборы, а водка, а всякая мерзость при этом! И этой милой компании вы отдаете и интересы Церкви, и все самоуправление!
Диктатор с горечью возразил Хомякову:
— Вы этого боитесь, да? Хорошо: я иду навстречу и преувеличиваю картину в худую сторону. Что может получиться? Вообразите самое ужасное, самый безобразный приходский совет. Начнутся невероятные притеснения, взятки. Кассу раскрадут. В церкви богослужение будет совершаться кое-как, а может быть, будут допущены и прямые кощунства. В школу поставят анархиста-учителя, и начнется соблазн детей. Ну, придумайте самое худшее! И чем хуже вы придумаете, чем больше представите себе безобразий, тем более я буду рад, ибо тем скорее произойдет кризис. Скажите, господа, неужели вы думаете, что население с этим может помириться, что все так и останется? Да за кого же вы, в самом деле, принимаете наше крестьянство? Если в нем исчезла уже здоровая сердцевина, если все это только разбойники, неверующие и хулиганы, тогда о чем толковать? Ставьте на России крест, и пусть идут брать ее кто угодно: немцы, японцы, татары. Тогда ведь никакой и земской единицы не устроишь. Но я в это не верю. Я думаю, что если безобразия будут, то тут же начнется здоровая реакция. Пусть только мужик убедится, что у него руки в самом деле развязаны, что начальство ему не мешает, только не мешает, и вы посмотрите, что будет. Года не
488
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
пройдет, как вся эта накипь будет убрана и здоровые элементы прихода сплотятся. В деревне это легко, и это движение уже идет повсюду. Агитаторам больше не верят, а крик «земли и воли» совершенно другое дело, и я полагаю, что в данных условиях он весьма естественен. Но это уже посторонний вопрос. А теперь, господа, я предлагаю вам обсудить следующее. Моя мысль, что территориальный приход должен лечь в основу земского самоуправления, вами не поколеблена, а усилена. Оставим пока инородческие окраины и возьмем сплошные православные части России. Организуем в первую очередь их и тем самым, конечно, страшно усилим. Вот готовый законопроект приходской организации, составленный одним добровольцем из глухой провинции. Мне он очень нравится. Потрудитесь его рассмотреть и сделать ваши замечания. Я приму их с благодарностью, и, что нужно, будет исправлено. Затем проект будет отпечатан и разослан на обсуждение всех, сначала приходских, затем волостных сходов. В этом деле крестьяне вполне компетентны, простите, господа, думаю, что даже более компетентны, чем все мы, здесь находящиеся, ибо это дело практики. Нужно только ясно и определенно поставить вопросы и к участию в этих сходах привлечь духовенство и землевладельцев. Обработка волостных ответов, их сводка и проверка будет сделана на уездных земских собраниях. Ну а затем весь этот огромный материал будет систематизирован, и мы получим полную картину народной мысли по этому вопросу. Вы не откажетесь, господа, разумеется, — если этот путь признаете правильным, — помочь именно в разработке вопросов, которые на местах должны быть поставлены? Дело это спешное и неотложное. Независимо от своего существа, оно дорого еще и как величайшее орудие успокоения. Народ поймет, что правительство его уважает и отнюдь не насилует, а, наоборот, желает работать совместно с ним. Поэтому прошу вас организоваться в комиссию, заслушать проект и проредактировать вопросные пункты для обсуждения на сходах.
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ДИКТАТОР. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФАНТАЗИЯ. . 2010

Еще по теме XIX:

  1. Глава XIX Начало ленинского этапа в философии марксизма. Развитие диалектического и исторического материализма в дооктябрьский период (конец XIX в. – 1917 г.)
  2. Русская философия XIX века: западничество и славянофильство 30-50 гг. Оценка исторического прошлого России и разработка славянофильской идеологии.Русская философия XIX века характеризуется наличием борьбы двух противоположных направлений: западничества и славянофильства.
  3. Глава XIX
  4. ТЕМА 11 РОССИЯ В XIX в.
  5. ОТКРЫТИЯ XIX ВЕКА
  6. XIX. ПРАВОПИСАНИЕ ИНОСТРАННЫХ СЛОВ
  7. Историография XIX в.
  8. ХІРУРГІЯ В XIX — XX ст.
  9. ТОРГОВО – ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СВЯЗИ КАЗАХСТАНА С КИТАЕМ В XIX В.
  10. ИСКУССТВО и МУЗЫКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА XIX ВЕКА.
  11.   ВАЖНЕЙШИЕ РЕФОРМЫ 60–70-х ГОДОВ XIX ВЕКА
  12. КОНЕЦ XIX И ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XX ВЕКА
  13. § 2. История латиноамериканских государств в XIX в.