VIII


Ну а наша боевая сила? А русская армия, прошедшая крещение бесславия на Дальнем Востоке и заразу революции дома?
Не искушаясь господствующим у нас самоунижением и самооп-леванием, скажем положа руку на сердце, что наша многострадальная армия с честью вышла и из того, и из другого испытания. Позор нашего государственного малодушия ее не коснулся. Ее неудачи на поле сражений ни в малейшей степени не падают на русского солдата и лишь в ничтожной доле затрагивают офицера. Вся целиком вина ложится на недостойный высший персонал командования, на тех штатских в душе и канцелярских по воспитанию вождей, которым так неудачно была вверена наша несравненная по доблести и стойкости армия. Это они мобилизовали стариков-бородачей, которые только в теплушках-вагонах в первый раз знакомились с магазинками, чтобы идти в бой прямо с поезда. Это они воевали без
416
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
Ввиду грядущей мировой войны
417
карт и без разведчиков, перекоряясь друг с другом и предательски подставляя целые части на истребление. Это они, наконец, заводили панику и отступали, сдавали крепости и эскадры и кормили солдата гнилой мукой и консервами.
Но суд Божий и народный уже совершился. Наряду с опозоренными именами народ и армия могли назвать и имена иного рода. Война выдвинула целую плеяду истинных вождей и героев, а наша обезоруженная накануне победы армия хранит в своем лоне сотни, если не тысячи офицеров, готовых кандидатов в вожди, с геройским духом и еще, быть может, не совсем зажившими ранами.
Возьмите любой русский полк, хотя частью участвовавший в кампании 1904-1905 года — в каждом из них окажутся и свои боевые предания, и имена, о которых не кричат радикальные газеты, но которые живут в душе солдата. Прислушайтесь к тихому говору армии, умейте ее допросить, и она без колебания назовет своих будущих вождей.
Вот условие, составляющее наш огромный плюс по сравнению с любой европейской армией.
Что касается технической стороны нашего военного дела, похвалиться здесь особенно нечем, но, однако, главные и существенные раны, нанесенные нашей армии первой Японской войной, более или менее залечены. Запасы возобновлены, новые тактические и боевые приемы добросовестно усвоены. Об этом не было ни крику, ни славословий, но кто видел дивизионные маневры после войны, мог убедиться, что уроки прошлого использованы на совесть. Японцам уже едва ли придется нас чем-нибудь удивить, за окопами ли или в открытом поле, а немцев, быть может, удивим кое-чем и мы.
Если есть в нашем военном организме смрадная и гнойная язва, в последние дни раскрывающаяся во всю глубину, то это наше интендантство. Читатель припомнит, может быть, хвастливые уверения главного интендантства в начале последней войны, что ничего подобного позорному прежнему не может быть. Увы! Это прежнее бледнеет перед последними подвигами «героев тыла»...
Новое правительство имело мужество вскрыть до глубины эту язву. Множество хищников изловлено с поличным, отстранено и предается суду. Но эта операция еще не обещает залечить зияющей раны, ибо порядки остаются прежние, а с ними и прежняя безнаказанность, и прежние соблазны.
Между тем оздоровить интендантское ведомство совсем не трудно, если принять за руководящий принцип необходимость во что бы то ни стало разомкнуть чисто бюрократический круг интендант-ских операций. Достаточно ввести в окружные советы серьезный контингент выборных людей от промышленности и торговли, а в приемные комиссии также выборных (от хозяев) опытных приказчиков по разным специальностям, чтобы хищения и гнусные сделки сократились наполовину. Но и эта половина исчезнет, если правительство решится ввести другой незыблемый принцип: совершенно отстранить от каких бы то ни было подрядов или поставок евреев, как элемент, вносящий всюду соблазн, фальсификацию и мошенничество.
Вот задача, счастливое разрешение коей удвоит боеспособность русской армии.
А теперь можно в этой части нашего исследования подвести некоторые итоги.
Сколь ни тяжела будет для нас новая Японская война, если таковая разразится, даже при условиях войны общеевропейской наше положение вовсе нельзя считать безнадежным. И там, и здесь театр войны будет на нашей территории, что придает войне отчаянный всенародный характер, уменьшает расходы и увеличивает напряжение и шансы на победу. И там, и здесь мы будем в численном и качественном превосходстве. Затем на западном театре войны мы одни имеем уже испытанную армию и обстре-лянных вождей.
Остается последний и самый важный вопрос о средствах войны у нас и у наших союзников и противников. Надеюсь, что его посильное освещение, к которому мы перейдем сейчас, рассеет по-следние страхи малодушных и оправдает нашу твердую веру в светлые судьбы Родины.
IX
Отличие, и притом коренное, старых войн от новых заключается в том, что прежде войны тянулись целыми десятилетиями, теперь же при миллионных армиях и колоссальных военных расходах войны должны заканчиваться очень быстро, иначе даже победоносная сторона может быть окончательно истощена и разорена.
418
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
1
Теперь совершенно независимо от технических сторон войны выступает на первый план вопрос, сколько времени может выдержать данная страна свое военное напряжение? И в ответе на этот вопрос будет лежать почти готовый ответ о победе или поражении.
Вот с этой точки зрения, любопытно взглянуть на силы и средства держав — участниц возможной мировой борьбы.
Начнем с Дальнего Востока.
Мы уже видели в кампании 1904-1905 года, что за 18 месяцев борьбы с Россией Япония истощила все свои силы и дошла до полного изнеможения. Еще два-три месяца, не говоря уже о возможных победах Линевича275, и Япония была бы вынуждена сама просить мира. Фактически почти так и было, и только наше преступное малодушие спасло Японию от страшной катастрофы.
В чем изменилось ее положение с тех пор? Не будем отнюдь преувеличивать, но 2 '/2 млрд сделанного долга, несмотря на пре-красно оборудованные армию и флот, едва ли увеличивают возможный срок ее военного напряжения. Да, конечно, теперь Япония с первого же удара может шагнуть чрезвычайно далеко; возьмем самое худшее — захватить всю Восточную Сибирь по Байкал.
А затем? Чтобы из этого захвата вышла реальная польза, необходимо заставить Россию подписать мир и уступить захваченные территории. А если Россия этого мира не подпишет, а сосредоточит, конечно, со всякими задержками и опозданиями, двухмиллионную армию и начнет постепенно подвигаться вперед, даже, если угодно, уклоняясь от чрезмерных кровопролитий? Сколько же времени может Япония держать на боевом положении, да еще в чужой пустынной и негостеприимной стране свою армию?
Самое большее — год. А затем?
Не будем забывать, что если наши 2 млн солдат, даже взятых из запаса, совершенно ничего не расстроят и не остановят в России, то в Японии каждый человек на счету.
Каждый при деле. Русская армия будет кормиться своим дешевым хлебом с Алтая и из Западной Сибири. Японцы будут весь хлеб покупать и подвозить издалека.
Затем всю войну 1904-1905 года Япония провела на деньги, занятые в Англии и Америке. На величайший наш шанс — бумажные деньги — Япония воевать не может: ее денежное обращение не допускает ни малейшего увеличения знаков — дадут ли ей денег сейчас
Ввиду грядущей мировой войны
419
Англия и Америка? А ведь для этой войны денег потребуется, по крайней мере, вдвое больше. В первую войну Япония едва выставила у млн, теперь должна будет двинуть всю свою новую миллионную армию.
В результате довольно будет Государю повторить бессмертные слова Александра I, даже откинув их первую часть («отращу бороду» — борода отросла уже у Александра III), чтобы, в конце концов, Япония сама очистила нашу Восточную Сибирь. Но тогда вопрос изменяется в постановке, и можно будет с полным правом сказать, что в своем движении вперед русская армия уже не остановится, пока последний японец не будет отправлен туда, откуда пришел, то есть на свои острова.
О Китае говорить не будем. Мы рассматриваем войну ближайшего будущего, когда Китай еще не военная держава и кроме сотни тысяч штыков и сабель ничего выставить не может.
Совсем иное будет, конечно, когда перед нами встанет Китай возрожденный, с 5-миллионной, как это обещается, армией, вооруженной и обученной по-европейски. Но этот случай лежит вне области ближайшего политического предвидения. Такой Китай явится тогда, когда у него будет — за малым дело стало — сильное центральное правительство и необходимая финансовая организация. Сейчас при 200-миллионном бюджете, огромная часть которого идет на уплату внешнего долга, и при полном самовластии областных правителей, миллионной армии не создать. Чем поможет здесь обещанная с будущего года конституция и парламенту угадать невозможно, но, во всяком случае, ранее чем стать опасной для нас силой, Китаю предстоит пережить величайшую революцию. Когда и каков он из нее выйдет, покрыто полным мраком. Во всяком случае, будет это не завтра, и в этой отсрочке лежит одно из самых счастливых для нас условий.
Теперь посмотрим на Запад.
Сколько времени могут выдерживать войну европейские государства? Какое из них прежде всех «поддастся», очутившись в тяжелом положении экономическом, совершенно независимо от военных успехов или поражений?
420
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
Начнем с Англии. Островное положение и могущественный флот вместе с колоссальным богатством позволят ей выдерживать войну очень долго, тем более что ее сухопутные силы в расчет вовсе не принимаются. Англия может быть погублена в несколько недель, если ее флот погибнет в борьбе с могущественной мировой коалицией. Но об этой коалиции сейчас не может быть и речи. Второй по величине флот Франции принадлежит к ее группе. Флот италь-янский войдет, вероятно, туда же. Единственный враждебный флот, германский, будет заперт или истреблен.
До тех пор, пока мировое морское владычество Англии вне опасности, Англия может выдерживать войну дольше всех. Эта война не остановит ни ее промышленности, ни мировой торговли и, сравнительно с державами сухопутными, не потребует даже чрезмерных расходов.
Франции будет много тяжелее. Ей придется призвать под знамена всех способных носить оружие, и это сильно отразится на ее земледелии и промышленности. Но не будем забывать, что Франция прежде всего страна мелкого крестьянского хозяйства, где мужчина легко заменяется женщиной. Затем в смысле продовольствия Франция - страна самодовлеющая, то есть кормящаяся своим хлебом. Ее народные сбережения и ее богатство колоссальны. Наконец, океаны и моря будут ей все время открыты. При этих условиях война, сколь ни будет тяжела, может быть очень продолжительна, и разве только занятие врагом огромной части территории и ряд грозных поражений могут подвинуть ее на бесславный мир.
Италия очутится также в очень тяжелом положении. Она бедна для тех колоссальных расходов, которых потребует война, но зато ее флот и счастливое географическое положение сильнейшим образом локализуют войну и, если эта война не с Францией, в достаточной степени гарантируют полуостров от вторжения. Немцам туда попасть мудрено, австрийцы могут отделить лишь небольшую часть армии — их главные силы будут отвлечены на Балканах и у русской границы. При этих условиях Италия может воевать довольно экономно и вести войну очень долго, не отвлекаясь за пределы своих национальных целей и, в крайнем случае, Албании.
Балканские государства, при условии обеспечения тыла со стороны Турции, могут вести войну с Австрией очень долгое время,
Ввиду грядущей мировой войны
421
ибо это будет война одинаково народная как для Сербии и Черногории, так и для Болгарии и Румынии.
Совершенно иной представляется картина войны для союзных Германии и Австро-Венгрии.
Из всех европейских держав, кроме Англии, Германия представляет наиболее развитой и совершенный и вместе с тем, конечно, наиболее нежный и хрупкий промышленный организм. Промышленность развилась в ней настолько, что для сельского хозяйства, отодвинутого далеко на второй план и имеющего тоже преобладающе-промышленный характер, уже не хватает своих рабочих рук, которые и приходится пополнять рабочими, пришлыми из русской Польши, Галиции, даже Италии. Затем в соответствии с огромной промышленностью, работающей на вывоз, необыкновенно развито в Германии банковское и кредитное дело, торговое мореплавание и всевозможные крупные и мелкие дела на дальних рынках. Не будем забывать, что германская промышленность и торговля уже не только успешно конкурируют с английской, но и бьют ее на всех почти рынках. Отметим, наконец, что ни своего хлеба для германского населения, ни кормов для скота не хватает и что Германия целую треть своего годичного продовольствия ввозит из-за границы и, главным образом, из России.
Эти обстоятельства создают для всякой войны, которую могла бы предпринять Германия, совершенно особые условия. Ей необходимо с первого же момента развить всю свою колоссальную военную силу и сразу, одним натиском, если можно, унич-тожить противника или принудить его к миру. Сами германские военные писатели утверждают, что Германия должна закончить войну в течение трех месяцев. Именно так и поставлена в Германии мобилизационная часть, составляющая всю душу немецкого военного искусства. Не успеет противник опомниться, как уже вся Германия мобилизована, и сотни поездов бросают ее армии к любой границе.
На этом, собственно, и держится вся военная мощь Германии, и здесь ей почти нет равных, хотя в смысле мобилизации очень много сделано и французами. Но здесь же и величайшая опасность ДОя самой Германии. А если в три месяца война кончена не будет, а затянется на год или на два?
Вот эту-то картину мы и попытаемся представить.
422
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ВВИДУ ГРЯДУЩЕЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ. 2010

Еще по теме VIII:

  1. Глава VIII
  2. Глава VIII
  3. Глава VIII
  4. Глава VIII
  5. ГЛАВА VIII
  6. ГЛАВА VIII ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  7. Глава VIII Президент України
  8. РОЗДiЛ VIII ТРУДОВИЙ ДОГОВiР
  9. РАЗДЕЛ VIII Управление экономикой
  10. Раздел VIII. Управление экономикой
  11. Раздел VIII. Управление экономикой
  12. Глава VIII. ГУМАНИТАРНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО