III. Пробуждение


Но погибнуть мне не было суждено. Наступил момент моего пробуждения.
Ко мне начало понемногу возвращаться сознание. Затеплилось чуть заметно мое «я», ожил мозг. Я начинал сознавать, что существую; реально это выражалось в том, что было различимо слабое ощущение холода и еще более слабое появление теплоты, как будто меня согревали и никак не могли согреть, не могли одолеть мертвенного холода, который сковывал все мое тело.
Но тела своего я не чувствовал. Я не мог бы найти сам своим самосознанием, где у меня рука, глаз, ухо. А кругом был мрак и мертвая тишина.
Теплота, однако, усиливалась. Понемногу я начал ощущать, вернее, сознавать, несколько мест, очевидно, мне принадлежавших, которые не то терли, не то мяли. Начал чувствовать, как поднимают и опускают мои руки, сгибают ноги, давят грудь и накачивают в легкие воздух. Но я не мог ни открыть глаз, ни чего-либо услышать, кроме неопределенного далекого шума. Затем я почувствовал несколько резких болезненных толчков и сильнейшую боль в спине и конечностях. Шум распадался уже на отдельные голоса. Я слышал почти над самым ухом французские слова.-- Le coeur va bien. II est sauve394.
Это были первые слова, которые я понял. Но ни ответить, ни шевельнуться, ни открыть глаз я по-прежнему не мог. Сколько времени это происходило, не знаю.
Боль и шум, наконец, прекратились. Я почувствовал, что снова теряю сознание и засыпаю.^
Через несколько времени я проснулся и на этот раз уже основательно. Раскрыв глаза, я увидел прямо против себя огромное окно, ярко освещенное солнцем. Лучи заливали всю комнату и мучительно отражались на белых стенах и белоснежном белье моей постели. В креслах у моих ног дремала красивая женщина в сером парусинном платье и белом переднике с красным крестом на груди. Я чув-ствовал себя бесконечно слабым. Хотел позвать ее и не мог. Попробовал поднять руку, но она тотчас же упала без движения. Мой шорох разбудил сиделку. Она поднялась с места, и наши взгляды встретились.
Через полвека
617
- Тсс! Не шевелитесь и не говорите. Я сейчас позову доктора. Она нажала кнопку и вошел служитель.
— Доложите доктору Неведомскому и пошлите сказать профессору Бонпарелю: пациент проснулся.
Я собрал все силы и едва мог спросить шепотом.
- Где я?
— Молчите, молчите. Сейчас придут врачи. Вы в центральной городской клинике для нервных болезней. Мы пробуждаем вас уже десятый день. И вот, наконец, — слава Богу!
Больше она не сказала ничего, да и я был настолько слаб, что стал опять впадать в дремоту.
Через несколько времени я вновь проснулся, почувствовав во рту нечто необыкновенно горькое.
Вокруг меня была толпа. Говорили шёпотом. Мои силы постепенно возвращались. Я уже мог отвечать односложными звуками на краткие вопросы француза-профессора. Мне прописали лекарство, назначили ванну, определили питание, и с этого момента началось довольно быстрое восстановление моих сил.
Через пять дней я уже кое-как ходил, пробовал читать газеты, ел порцию «выздоравливающих» и мог довольно определенно узнать, что со мной случилось.
Моя сиделка, оказавшаяся прекрасной сестрой милосердия и очень образованной девушкой, принесла мне кипу разнообразных московских изданий, где говорилось обо мне. Господа репортеры рассказали все так обстоятельно-подробно, что словесное сообщение было бы вполне излишним. Среди статей мелькало множество прекрасных фотографических снимков, сделанных в тексте совершенно неизвестным мне способом, и на этих снимках я мог увидеть все фазы моего пробуждения.
Дело, как оказывается, происходило так. Доктор Блэк, усыпив меня, проделал надо мной все необходимые операции, затем запаял в двойной гроб и тихонько похоронил на кладбище N-ского монастыря в Москве. Была составлена инструкция для моего оживления и, как обещано, сдана на хранение в Парижскую академию.
Вообразите себе, однако, что за год до наступления моего срока в Париже произошла кровавая революция. Правительственным войскам снова пришлось брать Париж, как восемьдесят лет назад. Осада длилась очень долго, и во время бомбардировки Парижская акаде-
618
СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ШАРАПОВ
мия со всеми ее архивами была почти разрушена. Бумаги прятали куда попало, в подземелья и погреба, и значительная их часть погибла. Мой конверт был найден совершенно случайно в подвале церкви Мадлэн одним из священников, который, прочитав на обложке, что срок вскрытия давно прошел, отнес свою находку к епископу. Там конверт распечатали и узнали, что в Москве, на таком-то кладбище закопан живой человек, которого надо было извлечь и оживить еще год назад!
Подняли тревогу, собрали врачей и назначили особую комиссию с профессором dr. Бонпарелем во главе для поездки в Россию. Здесь, конечно, никаких препятствий не встретилось, мои бренные останки были выкопаны, оживлены, и вот, ваш покорный слуга очутился вновь среди своих соотечественников - увы! - на целых два поколения младших, чем он.
Нечего делать, надо опять жить. Давайте же посмотрим, как устроились и действуют господа наши внуки и правнуки...
<< | >>
Источник: Шарапов С.Ф. ЧЕРЕЗ ПОЛВЕКА. Фантастический политико-социальный романЧасть первая. 2010

Еще по теме III. Пробуждение:

  1. 8. «Великое пробуждение»
  2. Пробуждение
  3. Пробуждение
  4. Восток после пробуждения (XX в.)
  5. § 70. Пробуждение Азии
  6. Пробуждение общественного сознания
  7. Богиня Нейт и бог Аполлон: пробуждение субъективности
  8. Томас Клири. Мудрость дзэнСто историй пробуждения, 2001
  9. Какое дело мы предпринимаем, почему для него необходим пробужденный разум и как надлежит его пробуждать
  10. лекция девятнадцатаяБОРЬБА С ПЕРЕЖИТКАМИ УДЕЛЬНОЙ ЭПОХИ ПРИ ИВАНЕ III И ВАСИЛИИ III И УСТАНОВЛЕНИЕ МОНАРХИЧЕСКОГО АБСОЛЮТИЗМА
  11. III. Приложения
  12. РОЗДiЛ III
  13.   Глава III
  14. ГЛАВА III.
  15. Глава III
  16. Глава III
  17. Глава III
  18. Часть III
  19. III. СІМЕЙНІ ПРАВОВІДНОСИНИ